Люди должны знать, что ты не какой-нибудь гребаный слабак, иначе они вычислят, что причиняет тебе наибольшую боль, и попытаются воспользоваться этим.
Уиллоу задумывается. Затем в ее темно-шоколадных глазах мелькает что-то порочное, и она склоняет голову набок.
– То есть… ты просто вытаскиваешь свой член всякий раз, когда ведешь переговоры с врагом? Чтобы они увидели твою татуировку и поняли, какой ты крутой? – Она поджимает губы. – Хм. Интересная тактика запугивания.
Выражение лица Мэлиса мрачнеет, а я давлюсь смехом.
Надо отдать ей должное – она та еще наглючка. Не у многих хватило бы смелости дразнить Мэла даже за его спиной, не говоря уже о том, чтобы говорить ему что-то подобное в лицо. Но эта прелестная, умная девчушка, похоже, совсем его не боится. По крайней мере, сейчас. Было время, когда она почти не разговаривала в его присутствии, когда он хлопал дверьми и был таким… злобным, что она вздрагивала и пыталась найти место, где спрятаться от его настроения. Но теперь все иначе.
Сколько же всего изменилось с той ночи, как она впервые здесь появилась.
– Да-а, Мэл, – растягиваю я слова, скрещивая руки на груди. – Может, надо было вытащить его, когда Итан и его парни приезжали на переговоры. Глядишь, это сыграло бы нам на руку.
Он, нахмурившись, тычет в мою сторону ножом для масла.
Уиллоу издает тихий звук, будто сдерживает смех, и я ухмыляюсь ей, когда Мэлис возвращается к приготовлению своего сэндвича. Мгновение спустя она встает со стула, подходит к столу и кладет половинку апельсина на тарелку, которую достал Мэлис. Он смотрит на кусочек, а затем снова на нее, приподнимая бровь.
– Предлагаю перемирие, – говорит она, прикусывая нижнюю губу и на самом деле умудряясь выглядеть виноватой.
– Не нужен мне твой гребаный апельсин.
Ее лицо слегка вытягивается.
Быстрым движением Мэлис притягивает ее ближе к себе. Его большая ладонь обхватывает ее подбородок, он наклоняет ее голову и впивается в нее губами. Она всхлипывает, выгибаясь навстречу ему, пока он целую вечность пожирает ее рот. Когда они отрываются друг от друга, Уиллоу слегка пошатывается, и кажется, будто вот-вот упадет.
Оставив ее ошеломленно моргать посреди кухни, Мэлис несет свою тарелку к столу, пододвигает стул и, усевшись на него, набрасывается на еду.
Мгновение спустя входит Вик. Он оглядывает всех нас, и, хотя выражение его лица остается непроницаемым, атмосфера в комнате снова меняется. Когда он на мгновение встречается глазами с Уиллоу, я понимаю, что он, наверное, думает о прошлой ночи, как и все мы.
Для него это было то еще событие. Даже не знаю, стоило ли мне так на него давить тогда, хотя это и должно было случиться. Насколько мне известно, Вик никогда раньше ничего подобного с женщинами не делал, но я рад, что он был с нами вчера.
