Они одновременно и ранят меня, и бесят. Но я не могу позволить себе сорваться на него и рискнуть потерять работу. Это только усугубит мою ситуацию.

– На самом деле, именно поэтому я подумала, что, возможно, это было бы хорошей идеей, – говорю я. – Мои шрамы, может, и уродливы, но они делают меня другой. Уникальной. Люди ходят в цирк не просто так – они хотят увидеть то, чего не смогли бы увидеть нигде больше. Ты мог бы сделать из этого рекламный ход, представить то, чего нет ни в одном другом стриптиз-клубе.

И хотя мой голос остается спокойным, сердце бьется сильнее.

По сути, я предлагаю ему сделать из меня участницу шоу уродцев, чтобы люди глазели на меня, смеялись надо мной или удовлетворяли свой странный фетиш со шрамами, наблюдая, как я танцую. Даже думать об этом унизительно, но, по крайней мере, это принесло бы мне больше денег, чем подача напитков.

Карл прищуривается и склоняет голову набок, обдумывая мои слова. Затем потирает переносицу и качает головой.

– Нет. Прости, милая. Не могу.

Меня охватывает разочарование, и я опускаю взгляд в пол, чтобы Карл не увидел его в моих глазах.

– Ну, ладно, – бормочу я, поворачиваясь к двери. – Хорошо. Извини, что отняла у тебя время.

– Стой, стой, – кричит Карл мне вслед, когда я уже собираюсь уходить. – Подожди-ка. Тебе реально нужны деньги?

Я останавливаюсь, взявшись за дверную ручку.

Сердце замирает, и я оборачиваюсь. Щеки горят.

Это не ответ на его вопрос, но, судя по тому, как он ухмыляется, моя реакция стала именно тем ответом, который был ему нужен.

– Ага. Так и думал, – растягивает он слова, откидываясь на спинку стула. – Девчушка вроде тебя точно девственница.

С этим можно работать.

– О чем ты говоришь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы это прозвучало не так оскорбленно, как я себя чувствую.

Он просто продолжает ухмыляться мне этим приводящим в бешенство взглядом, снова скользя глазами по моему телу.

– Я не приглашаю тебя на свою сцену, но есть много мужчин, которые заплатили бы кучу денег за девственную киску, и плевать на то, что за девушке она принадлежит. Если ты серьезно нуждаешься в деньгах, то я знаю одну тетку, которая ищет нетронутых девчонок для своего борделя.

Я мог бы тебя посоветовать за процент от твоей выручки.

У меня отвисает челюсть, когда до меня внезапно доходит, о чем он говорит.

Я не стану стриптизершей.

Долгое время я ничего не говорю, желудок сжимается в узел, а мысли путаются. Я совсем не ожидала, что разговор пойдет в такую сторону, и чувствую себя ошеломленной, застигнутой врасплох.

– Когда я говорю «много денег», я имею в виду до хрена, – продолжает Карл, нарушая тишину, когда я долго молчу. – Десять тысяч.