Мда, дела…

— Ну да, а кто тут речи о превосходстве мужчин двигал?

— Так вы слышали, — обрадовался я.

— Конечно слышали, — хмыкнула иэсбэшница.

— Ну тогда вы точно должны понимать, что я не террорист.

— Все не так просто, Петя, — тут женщина достала сигареты и, закурив, выдохнула струю дыма мне в лицо, заставив поморщится. — Есть ведь разные виды террора. Есть активный, какой любит твой дружок Кентавр, убить кого-нибудь, что-нибудь взорвать. А есть пассивный, когда вот такими речами, медленно но верно подрывают общественные устои, нормы морали, ставят под сомнение само государственное устройство.

— Я не ставил, — вякнул было я, попытавшись влезть в монолог, но только получил подзатыльник и замолк, прикусив язык.

— Ставил, ставил. Кто высказывал сомнение в абсолютности руководящей роли женщин? Это можно как покушение на императорскую власть расценить.

— Да я не в том смысле, — не на шутку перепугавшись, быстро, пока дали возможность, заговорил, — вы не так поняли, я лишь хотел сказать, что мужчины тоже вполне могут работать и быть руководителями не хуже женщин.

— Эх, Петя-Петя, значит ты утверждаешь, что к террористам и деятельности незаконной организации — «Мужской освободительной армии», не относишься?

— Не отношусь, конечно, — закивал я, — И кто такой Кентавр, знать не знаю.

— Да ну? — деланно изумилась иэсбэшница, — неужели? А вот это фото видишь? — Она достала из папки на столе крупный снимок, на котором я узнал пляж на озере под Екатеринбургом где на меня было совершено покушение. Слегка размытый, он всё-таки позволял разглядеть мою фигуру у ограждения, фургон с распахнутыми дверцами и фигуру человека возле него с протянутой в мою сторону рукой.

— Вот это как раз и есть Кентавр, если ты действительно не знал, — ткнула она пальцем в мужчину на снимке.

— Но ведь определились, что они хотели меня убить, — произнес я, а затем попытался подмазаться, — и только благодаря вашему спецназу им это не удалось.

— Ну, официальная версия именно такая, — подтвердила оперша, возвращая снимок себе, — вот только какая незадача, есть запись с камеры наблюдения, на которой видно, что Кентавр был рядом с тобой двадцать две секунды. А это, поверь мне, на двадцать одну с половиной секунду больше чем ему требовалось, чтобы тебя убить. Нет, ты ему нужен был живым.

— А как же потом, выстрел из винтовки, что чуть меня не убил?

— А с ним много непонятно, — женщина затянулась еще раз. В воздухе всё крепчала сигаретная вонь, которую я терпеть не мог, и приходилось сосредотачиваться, чтобы обдумывать сказанное и планировать ответы.