Я хочу знать настоящую причину твоего побега с Катонги. И хочу знать, какой секрет ты от меня скрываешь.
Какой–то миг она обдумывала его слова; затем ее охватило отчаяние. Крепко схватившись за поручни, Силвер отвернулась от Моргана.
– Я хотела бы, чтобы ты этого не узнал никогда. Я надеялась, что мы могли бы просто… – Она с трудом проглотила комок в горле и направила взгляд в черную воду за бортом. – Но, может, это нечестно с моей стороны – скрывать от тебя то, что может изменить твое мнение обо мне.
– Ничто не может изменить моего к тебе отношения. Я хочу, чтобы ты это понимала.
Силвер не поверила его словам – это читалось в ее глазах.
– Помнишь, как мы занимались любовью в первый раз? – спросила она.
Морган мягко улыбнулся;
– Как это можно забыть?
– Я рассказывала тебе о моем детстве… о человеке, который нападал на меня.
– Да. – Улыбка исчезла.
– Этот человек все еще живет на острове. С того дня как мне исполнилось тринадцать, он постоянно преследовал меня, каждую ночь я боялась, что он повторит свою попытку. В тот вечер, когда корабль с иммигрантами собирался отплыть с острова, он напился. Я очень боялась его, поэтому взяла разделочный нож из кухни. В полночь он пришел ко мне.
По ее коже пробежала дрожь при воспоминании о пережитом ужасе. Морган притянул ее к себе.
– Продолжай, – мягко подбодрил он ее.
– Я угрожала убить его. Я говорила серьезно, Морган, и он понял это. Он оставил меня в покое, но ушел в ярости. Я знала, что за это он меня утром изобьет, как делал уже много раз. Если бы он попытался… – Ее голос сорвался, и Морган прижал голову Силвер к своей груди; его рука погладила ее волосы, успокаивая и подбадривая.
– Все хорошо, Силвер, он не может сейчас причинить тебе никакого вреда.
– Этот человек – мой отец, Морган. Уильям Хардвик–Джоунс.
Морган замер. «Этого не может быть». Он не мог в это поверить. Ему хотелось сказать Силвер, что она говорит неправду, заставить ее это признать. Ни один отец – и тем более Уильям – не способен на подобное. Но он чувствовал, как дрожит рука Силвер, слышал рыдания, которые сотрясали ее, и понял, что она говорит правду. Боже, что ей пришлось пережить! И что бы с ней было, если бы он оставил ее на острове!
И тут же в его голове вспыхнули воспоминания. О том, как яростно она сопротивлялась, когда впервые появилась на борту «Саванны», о ее попытках бежать, пренебрегая любой опасностью. Она боролась за существование. «Если бы она только сказала мне! – подумал Морган. И тут же его пронзила мысль: – Я бы ей не поверил». Она бы произнесла те же самые слова, но он стал бы презирать ее за клевету.
Морган прижался щекой к ее щеке и почувствовал слезы. Он обнял Силвер за плечи, стараясь, чтобы горечь покинула ее как можно скорее.
