Военная форма с золотистыми нашивками и сверкающими медными пуговицами вдруг показалась ему слишком вычурной. Обычно, даже командуя кораблем, Морган носил простую рубашку и скромные темно–коричневые брюки. Однако техасцы – так их называли газеты, и так они часто называли себя сами – настаивали на военной форме. «Так надо, – сказал ему Стивен Пирсон, представитель президента Республики Техас. – Форма производит впечатление на гражданских лиц. Человек, который ведет переговоры с британцами по поставкам вооружений независимому государству, должен быть одет соответствующим образом».
Моргану был присвоен чин майора техасских морских пехотинцев – высокое звание для ведения переговоров, но не настолько, чтобы деловые партнеры чувствовали себя не в своей тарелке.
Предложение, сделанное техасцами, сразу заинтересовало Моргана. Оно давало возможность снова выйти в море и ощутить уже полузабытый вкус приключений; однако самой важной причиной, по которой Морган принял его, был страх за брата. Честолюбивого Брэндана Траска увлекли невероятные возможности, предоставляемые каждому молодой республикой, и два года назад он покинул Джорджию, чтобы вступить в ряды техасских морских пехотинцев. Сейчас Брэндан находился в Мексике, где вместе со многими соотечественниками пытался помочь восставшим против мексиканского правительства – постоянного источника всевозможных неприятностей для совсем еще юной Республики Техас.
Вестей от Брэндана не было уже давно, и плавание давало Моргану возможность самому удостовериться, что у брата все в порядке, либо по крайней мере получить о нем хоть какие–нибудь известия.
По сходням Морган взошел на пустынную палубу – почти вся команда в этот час находилась на берегу.
Судно Морган купил скорее под действием порыва, чем из расчета, но тем не менее его никак нельзя было назвать плохим капиталовложением. К тому же корабль был последней ниточкой, связывающей его с морем, морем, которому он отдал большую часть своей жизни, и Морган был очень рад, что сделал это приобретение.
Подходя к рулевой рубке, Морган заметил Сола Спита, бессменного рулевого «Саванны». Обычно Сол был немногословен и сейчас, завидев капитана, молча начал собирать вещи, чтобы немедленно отбыть на берег.
– Наконец–то я почувствую твердую землю под ногами. – Он улыбнулся, пожимая руку Моргана. – Еще немного, и я бы стал соленым.
От Моргана не скрылась прозвучавшая в словах рулевого ирония – обычно Сол чувствовал себя на суше гораздо хуже, чем в плавании. Когда Морган стоял вместе с ним на мостике, у него иногда создавалось впечатление, что Сол обладает способностью видеть морское дно, и не мог желать лучшего рулевого.
