Ты вон, стал священником, кто бы мог подумать! А я, — он снова дёрнул Колума за волосы, поднимая его голову, и прошипел на ухо, — научился снимать шкуры. И не только с кроликов.
Когда Колума вывели на улицу, позволив справить нужду, он быстро огляделся, ища пути для бегства, но люди Барни были начеку: двое стояли за спиной, один — перед ним, в нескольких футах. Руки у каждого предусмотрительно лежали на рукоятях револьверов. Колум невольно усмехнулся — боятся. Когда-то они с братом были реальной силой, с которой считались. Решали, кому жить, повинуясь чужим приказам. Что стало бы с ними, останься они в банде? Стали бы они похожи на Барни, так же колесили бы по стране, грабя дилижансы, или давно бы кормили стервятников где-нибудь в глуши?
— Что замечтался? Двигай, давай! — грубо окликнул один из конвоиров. Когда они вновь оказались в конюшне, и Колума снова привязали к столбу, Барни вышел и принялся о чём-то совещаться вполголоса. Через несколько минут они вернулись, вывели двоих лошадей.
— Я отправил парней в город, — ухмыльнулся Барни, заметив, как Колум следит за ними исподлобья. — Узнать, как долго нам придётся ждать Киллиана.
Колум ответил угрюмым взглядом, но внутри всё снова сжалось в тугой комок — что, если кто-то проболтается об Алексис, покажет её, скажет, где она живёт?
Фрэнк кипел от злости — две девчонки только что признались, что беременны. И что теперь? Оплачивать им избавление от плода, а потом ждать, пока снова придут в форму? Сплошные растраты с этими тупыми курицами! Тяжело вздохнув, он раздражённо плеснул виски, звякнув горлышком о стакан — нервы ни к чёрту! Обвёл зал тяжёлым взглядом, прикидывая, на ком бы лучше отыграться. Девочки попрятались, несколько завсегдатаев, сидевшие в углу, на роль козлов отпущения не подходили, а жаль… В этот момент двери распахнулись, пропуская внутрь двух незнакомцев. Они остановились на пороге, щурясь, привыкая к полумраку после залитой солнцем улицы. Фрэнк заинтересованно вскинул голову, наблюдая, как они приближаются к стойке.
— Два виски, — сказал один из них с заметным южным акцентом, опускаясь на стул. Второй сел рядом, кладя руки на стойку, и Фрэнк, бегло скользнув по ним взглядом, заметил содранные костяшки.
— Тяжёлый день? — хмыкнул он, выставляя перед ними стаканы. Южанин кивнул, обернулся, осматривая зал, и небрежно заметил:
— А у вас сегодня сонный денёк.
— Как обычно, — пожал плечами Фрэнк. — Вы издалека?
— Из Айовы, — кивнул незнакомец. — Решили навестить друзей. МакРайаны, слышали про них?
— Один из них — наш священник. — Фрэнк хмыкнул. — А второй скоро женится.
— Вот это новость! — воскликнул южанин. И вдруг обезоруживающе улыбнулся, протянув руку: — Джереми.
— Фрэнк. Добро пожаловать в Колорадо-Спрингс.
