Золотое время

Он пошел вперед, и остальные двинулись за ним. Как во сне брели они через безмолвные залы Цитадели, которая двенадцать тысяч лет ждала их прихода.

Разум Фенна неясно блуждал между тем временем и этим. Иногда он был Феннвей, идущий в толпе экскурсантов. Иногда — Фенн, держащий под локоть девушку-полуновча и шагающий среди нагих детей пустыни. Он то полностью понимал все, что видел, то скудные познания дикаря не давали ему догадаться о природе и пользе этих сложных вещей вокруг.

Но Фенн он был или Феннвей, чувство благоговения не оставляло его. Оно росло и делалось глубже с каждым шагом.

А вместе с ним росла и гордость — не за себя, а за кровь, которая текла и в нем, и в Лэннаре, и в любом другом сыне человеческом. Он ощущал тот громадный долг, который существовал у них по отношению к строителям Цитадели, давно уже мертвым. Ощущал он и вызов, содержавшийся в их даре.

Они хорошо выполнили свою работу, строители Цитадели. Тут были и книги, и бесчисленные рулоны микрофильмов, сложенные в бесчисленных комнатах. Тут были различные предметы, начиная с первого грубого каменного топора и заканчивая крошечной подробной моделью циклотрона.

Тут были миллионы действующих моделей машин любого мыслимого типа. Тут были фильмы.

Целые этажи были посвящены химии и физике, инженерному делу и сельскому хозяйству, медицине и любой науке, которую изучал человек, чтобы облегчить себе жизнь. Изобразительное искусство, музыка, философия — все это было здесь, и летопись человеческой истории, и надежд, и мечтаний, и глупостей. Одна только вещь отсутствовала.

Здесь не было оружия.

Думая о новчах, они искали оружие, какое-нибудь мощное средство ведения войны, чтобы применить его против Рам Сина и других захватчиков, если придется Драться.

И ничего не было.

Хмурясь и шаря у себя в памяти, Фенн медленно произнес:

— Я думаю… Они сказали, что нигде в Цитадели не будет орудий смерти.

Рука Лэннара сжала его локоть. Он рассмеялся, и смех его был горек.

— Это было благородно. Но они не рассчитывали на новчей.

Тень ужаса начала расти в их умах.

Фенн видел, как тщательно подготовлено было невероятное множество книг, моделей и диаграмм, так что любой человек мог вначале ухватить в них самое простое, а затем, как по ступеням, карабкаться дальше.

Какое-то знание все еще жило в мире. Но если бы даже не уцелело ничего, кроме человеческой энергии и разума, сокровища Цитадели могли бы все же принести пользу, так великолепно продуман был каждый шаг.

Они увидели не более сотой части этого колоссального памятника человеческой вере и храбрости. Собственная их вера и храбрость провели их через полмира, чтобы все это найти. Они были утомлены, и враг шел за ними по пятам. Ошеломленные, изумленные, полные благоговения, они вернулись в Центральный зал.