– И ему не подчиняется матрикс, – Персиваль выразительно постучал по месту потайного кармашка на рукаве мантии, где у каждого сумрачного странника был спрятан индивидуальный проверочный артефакт в виде золотой монеты. – Рядом с ним артефакт сходит с ума и беспрерывно крутится в воздухе, хотя все мы при этом находимся в реальности. Мы проверяли. Но этот странный господин излучает столь специфичный энергетический спектр, что подобрать ему матрикс пока что не представляется возможным.
– А как же он без него отличает сны от реальности? – нахмурилась я. – Мастерам-то бывает сложно отличить, а у новичков всегда с этим большие проблемы.
– А никак, – ректор развел руками. – Он реальность и сновидения вместе считает то ли одним странным сновидением, то ли такой вот поехавшей крышей реальностью, не разделяет эти понятия, что создает определенную путаницу, конечно. В общем, Фэл… С ним – сложный случай. Как думаешь, сможешь докопаться до истины, осилишь?
Ах, ну конечно, теперь мы играем в игру «я тебя заинтригую, а потом завуалировано возьму на слабо», ну да, как же.
Я вздохнула. Персиваль, негодяй, знал, чем меня зацепить.
– Ну ладно, где он, этот ваш гений? Покажите мне его. Я подумаю, стоит ли за него браться.
– А мы не знаем, где он! – весело произнес Персиваль с дурной улыбкой на устах.
– В смысле? – мои брови поползли вверх. – Издеваешься надо мной?
– С этим нашим неопознанным снимым объектом курьезная ситуация произошла, – влез в разговор профессор Дорайсон, мужчина средних лет с курчавыми волосами и ясными серыми глазами. – Мы ждали вас, мисс Фил, ждали вместе с этим молодым человеком. Он сидел вот тут, – Дорайсон кивнул на пустой стул почти в самом конце длинного стола.
Я мученически возвела глаза к потолку.






