Бойцы Онэре уже сдвигаются вперёд, но тут я слышу ещё один зычный голос — он идёт из-за кустарника, растущего метрах в десяти от нас.
— Это мятеж? Ты решил пойти против воли фараона, Онэре? Не страшно?
Мужик в расшитой золотом одежде снова морщит лицо. Но если в первый раз там было пренебрежение, то теперь досада, смешанная с раздражением. Поворачивается к изгороди, из-за которой выходят семь "сослуживцев" Рэзо. Такие же "доспехи" и полностью одинаковое оружие. Разве что у идущего первым, на поясе ещё висит кинжал. С ухмылкой, глянув на мужика в шароварах, заявляет.
— Мы сопроводим этих гостей нашей страны к наместнику. А тебе я советую заняться своими делами. Знаешь ведь, мы и доложить в столицу можем. И кто знает, вдруг вместо тебя пришлют кого-то ещё?
Сам Онэре уже выглядит полностью спокойным.
— Я лишь следовал указаниям Оракула, десятник. Чистой воды тебе.
Развернувшись уходит, а я поворачиваю голову к тому, кого он назвал десятником. Тот широко ухмыляется.
— Ну всё, пойдём. Осталось уже недалеко.
Попытки завязать разговоры, новый командир пресекает. Рэзо при нём тоже отмалчивается. Поэтому остаётся только разглядывать оазис.
А ещё здесь реально занимаются хозяйством. Я вижу странных птиц с короткими крыльями, которые переваливаются с ноги на ногу. Замечаю вдалеке верблюдов. И тут на самом деле растут финики. Какая-то из местных девушек в наряде из которого почти вываливается грудь, раскладывает их на солнце.
Кое-где виднеются дома. Разного формата и масштаба — от хижин, до похожих на настоящие постройки. Чем ближе к центру оазиса, тем больше их становится. А вон та большая постройка, видимо и есть резиденция наместника.
Чувство нереалистичности происходящего не отпускает. После замкнутых металлических коридоров всё вокруг кажется миражом.
Пытаюсь расслабиться. Я ведь ждал, что на первом ярусе будет что-то странное? Вот ожидания и оправдались. Вокруг пустыня, египетские солдаты и финиковые пальмы. Мы в бронежилетах и с огнестрелом в руках, кажемся каким-то чужеродным вкраплением на фоне местного общества. Машинально появляется ожидание того, что сейчас нас окружат и поднимут на копья.










