Все авто– и мотопатрульные машины несут службу на улицах города. Радиосвязь – по утвержденной схеме...

В десяти метрах от дверей автомагазина – подворотня. Она выходит в длинный, идущий зигзагами двор. В глубине двора сараи, с которых можно перепрыгнуть на старый брандмауэр. С него есть переход на крышу соседнего дома. Через чердачное окно попадаешь на лестничную клетку, спускаешься вниз и выходишь на соседнюю улицу Коперника.

Около этого подъезда и остановилась в четверть седьмого двухцветная – коричнево-белая – «Волга» с рижским номером ЛА 96-73.

Я этого не видел, потому что с трех часов торчал в самом магазине, напряженно вглядываясь в каждого входящего.

Здесь же – праздными зеваками и фанатиками автолюбителями – ходили несколько инспекторов уголовного розыска.

В половине седьмого ко мне подошел Кандауров:

Я пожал плечами. Кандауров повернулся к витрине, уставившись на совершенно ненужные ему генераторы, карбюраторы и реле. Хлопнула дверь, и в ее стеклянном проеме показалась высокая фигура. Не тот. Кандауров достал пачку сигарет. Я покачал головой:

– Здесь курить нельзя...

Кандауров зло сморщился и спрятал пачку в карман.

Хлопнула дверь, и Кандауров вздрогнул, выворачивая голову. Не тот. Еще раз. Опять не тот. Кандауров как-то облегченно вздохнул.

– Вы в отпуске уже были, Кандауров? – спросил я.

– Бы-ыл, – удивленно ответил Кандауров и вдруг широко, довольно ухмыльнулся: – У меня дом есть в деревне...

Хлопнула дверь, и мы оба сделали стойку. Не тот. Я серьезно сказал:

– Это хорошо, когда дом в деревне...

Снова хлопнула дверь, и мы уже не могли оторвать взглядов от стеклянного прямоугольника, в котором, как в раме, фиксировались все входящие.

И каждый раз стук двери заново ударял по оголенным нервам.

– Слушайте, Кандауров, а вы... боитесь? – неожиданно спросил я.

Хлопнула дверь. Кандауров стер со лба пот.

– Как вам сказать...

Хлопнула дверь. Не тот. Кандауров пожал плечами:

– Боюсь – не боюсь, а что поделаешь: взять-то его надо?

Кандауров посмотрел через мое плечо, потом крепко взял меня за локоть – чтоб не дернулся, не привлек внимания:

– Вот он... – и показал в сторону глазами.

Я посмотрел туда. Бандит стоял у прилавка и спокойно рассматривал какие-то запчасти.

Да, это был он. Конечно, он. Я бы узнал его из тысячи тысяч людей.

Я старался не смотреть на него, но не мог. Голову, как магнитом, разворачивало. Я стоял, сжав в карманах кулаки, и чувствовал противную мучительную слабость. По спине текли теплые липкие струйки пота. Я понял, что сил у меня больше не осталось.

– Все... Я пошел... Ни пуха... – сдавленно сказал я.

– К черту, к черту, к черту... – почти весело ответил смертельно бледный Кандауров.

Я повернулся и впервые увидел лицом к лицу Бандита.