— А потом все вместе заберем Бобку — вот он удивится!
— Ура! — крикнул Шурка.
Они остались дома, читали. Потом пошли в садик за Бобкой. Вели его домой, взяв за обе руки, к его огромной радости. Потом играли в дурачка и в лото.
Бобка тоже играл в лото. Он не знал цифр. Шурка показывал ему, какие надо закрыть фишкой. Фишки Бобка держал в потном пухлом кулачке.
Потом Бобка стал зевать, сонно мигать.
— Кому-то пора, — засмеялась мама и поцеловала Бобку. Стала стаскивать с него штанишки. Отстегнула чулочки.
— А кровать? — сказала Таня. И посмотрела на Шурку.
Вчера, когда Шурка «заболел», Бобкину кровать перенесли во взрослую комнату. Но папу вызвали так срочно. Он не успел переставить Бобкину кроватку обратно.
Шурка покраснел. Противно было вспоминать о вчерашнем.
Бобка радостно вцепился ручками в сетку.
— Мы ее перенесем! Я перенесу, — предложил Шурка. И покраснел еще больше.
— Ничего. Вы идите к себе, — сказала мама. — Я приду.
Таня и Шурка через шкаф ушли в детскую. Потом мама пришла к ним. Они опять читали. Так много, как в этот вечер, мама еще никогда им не читала. Но голос ее звучал так хорошо, так спокойно. Понемногу чувство, что всё это как-то неправильно и странно, у Тани прошло. Успокоился и Шурка.
— А теперь спать всем, — мама захлопнула книгу.
В постели, в темноте, Шурка снова вспомнил, как соседка говорила про ворона. На полу лежал серо-желтый прямоугольник света. То ли от фонаря, то ли от луны.
— Таня, кто такие мещане? — спросил Шурка в темноту.
— Чего? — промычала Таня.
Шурка слышал, как в темноте она подняла голову с подушки.
— Зачем тетя Рита про папу глупости говорит?
— Ну, мещане — это когда у человека есть один диван, а он хочет два. Хотя диваны ему не нужны.
— А папа тут при чем?
— Тетя Рита — она вообще такая.
— Эй вы там! — крикнула из другой комнаты мама. — Прекратите разговорчики! Спите уже.
— Папа говорит, что ей всего мало и она всем завидует, — зашептала Таня, заворачиваясь в одеяло и напоследок взбрыкнув ногами, чтобы подоткнуть край.
Шурка только прикрыл глаза, а когда открыл, то оказалось, что он идет по длинному коридору. Навстречу медленно и бесшумно шла фигура с огромным вороньим носом. Было понятно, что это тетя Рита. Но в то же время — Ворон.
От ужаса Шурка принялся бить себя по щекам. «Фу, не больно — значит, мне всё это только снится», — с облегчением подумал он.
Он бежал и бежал — тягуче. Во сне всегда бегаешь как в паутине. А коридор всё не кончался. За его стенами бормотали голоса. Хныкнул Бобка.
— Это просто шкаф, — слишком внятно и слишком громко сказал сквозь Шуркин сон мамин голос.
Глухо стукнули в ненужную дверь детской. Ту, что вела в коридор. Стукнули, подождали. Потопали прочь.
Хлопнула дверь у родителей.
