Дом адвоката Миронова был именно таким, как я себе его и представлял. Большой просторный сад с лужайкой, классический стиль, белые колонны, чайный столик на террасе. Типичное поместье преуспевающего провинциального адвоката. Весьма преуспевающего — я наводил справки. Миронов считался лучшим адвокатом города. Как-то не вязалось это со славой медиума, право. К чему ему подобные развлечения? Адвокат обычно человек серьезный.
На террасе пили чай. Две дамы и мужчина. Миронов? И впрямь на вид вылитый адвокат. А вот на медиума не похож. Меня заметили и одарили ожидающими взглядами, слегка встревоженными.
— Добрый день. Следователь Штольман. Я хотел бы поговорить с господином Мироновым.
Мужчина адвокатской наружности с достоинством отрекомендовался:
— Миронов, Виктор Иванович.
Ну вот кое-что и разъяснилось. Этот Миронов не медиум, он как раз адвокат. И папенька барышни-свидетельницы.
— Так мне нужен Петр Миронов.
Адвокат явно встревожился:
— Мой брат? А по какому вопросу?
— Я расследую обстоятельства гибели госпожи Кулешовой и хотел задать ему несколько вопросов.
Теперь напряглись уже все, находящиеся на веранде. Любопытно.
— Позвольте, но при чем здесь Петр? — Виктор Иванович явно намерен был выяснить все до конца прежде, чем отдать брата мне на растерзание. — Я, видите ли, адвокат.
Вижу, как тут не увидишь. Адвокат вы, милейший Виктор Иванович. И хватка у вас, похоже, бульдожья. И брата вы любите, беспокоитесь о нем. От любви большой, беспокоитесь, или так просто, по адвокатской привычке? Или, может быть, братец ваш регулярно дает вам поводы для беспокойства? Впрочем, это выяснится по ходу дела. А пока отделаемся дежурной фразой всех полицейских на всем свете:
— Формальность. Всего несколько вопросов.
Фраза, казалось бы, успокаивающая, но на деле выбивающая почву из-под ног своей неопределенностью. Пусть, пусть нервничают. Тем больше пищи для наблюдений у меня будет.
Виктор Иванович, не найдя поводов мне отказать, попросил служанку пригласить брата в свой кабинет. Супруга же его, Мария Тимофеевна, явно собравшись с духом, принялась за спектакль «светское знакомство за чаем». Пригласила присесть, представила третью участницу чаепития, оказавшуюся соседкой Ульяной Тихоновной Громовой. Ульяна Тихоновна была еще одной участницей вчерашнего вечера у Кулешовых и мгновенно нашла, что мне рассказать. Преувеличенно скорбным тоном, со вздохами и закатыванием глаз, она недвусмысленно дала мне понять, что считала покойную Кулешову особой легкомысленной, если не сказать больше. И что муж Кулешовой ее образ жизни не одобрял.
Адвокат Миронов явственно поморщился, всем видом показывая мне, что на эти дамские дрязги особого внимания обращать не следует.
