Чармейн показалось, будто сквозь слезы от вспышки вперемежку с разноцветными пятнами она видит, как замок весь завибрировал. Ей показалось, будто сквозь гул в оглохших ушах она различает рокот, скрежет и треск далеких скал.
Какая все-таки Потеряшка умная, подумала Чармейн. Если бы Питер оказался на лугу, он бы, наверное, погиб.
– Как ты думаешь, что это? – спросил Питер, когда к ним немного вернулся слух.
– Конечно, это Кальцифер уничтожил лаббочьи яйца, – ответила Чармейн. – Он отправился на скалы, которые прямо под обрывом.
Они моргали и моргали, пытаясь разогнать комья голубого, желтого и серого света, которые все вспыхивали и вспыхивали у них в глазах. Они всматривались и всматривались. Как ни трудно было в это поверить, от луга осталась только половина. От просторного зеленого склона отломился полукруглый кусок – словно его откусил кто-то огромный. Внизу, наверное, сошел целый оползень.
– Гм-м, – протянул Питер. – Как ты думаешь, он не мог сам погибнуть?
– Надеюсь, что нет! – воскликнула Чармейн.
Они смотрели и ждали. До них снова стали доноситься привычные звуки – почти как раньше, если не считать легкого жужжания. Яркие пятна перед глазами понемногу растаяли. Через некоторое время стало заметно, что замок с печальным и потерянным видом перемещается через луг к скалам. Чармейн, Потеряшка и Питер смотрели и ждали, пока он не перебрался через скалы и не исчез из виду в горах. Кальцифера по-прежнему нигде не было видно.
– Может быть, он вернулся в кухню? – предположил Питер.
Они отправились туда. Открыли заднюю дверь, вгляделись в белье, но нигде не было ни следа голубой слезинки. Они прошли через гостиную и открыли входную дверь. Но из голубого там были только гортензии.
– Разве огненные демоны умирают? – спросил Питер.
– Понятия не имею, – отозвалась Чармейн. Как всегда в тяжелые моменты, она знала, чего хочет. – Пойду почитаю, – сказала она.
Чармейн села на ближайший диван, нацепила очки и подобрала с пола «Путешествие мага». Питер сердито вздохнул и ушел.
Чтение не помогало. Чармейн не могла сосредоточиться. Она все время думала о Софи – и о Моргане. Было ясно, что Кальцифер каким-то непонятным образом был Софи близким родственником.
– Это даже хуже, чем потерять тебя, – сказала Чармейн Потеряшке, которая пришла посидеть у нее на туфлях.
Она подумала, не следует ли ей отправиться в Королевскую резиденцию и рассказать Софи о случившемся. Но было уже темно. Наверное, Софи вынуждена присутствовать на официальном обеде и сидит напротив принца-лаббокина, а кругом свечи и все такое прочее. Чармейн не осмелилась бы ворваться на подобное мероприятие. Кроме того, Софи в панике от той записки с угрозами Моргану. Чармейн не хотела тревожить ее еще сильнее.
