— А разве это хорошо?
— Прогресс приведет к счастью.
Он рассмеялся и смеялся долго. А после сказал:
— Прогресс никуда не приведет. Тем более к счастью. Ты счастлив?
— Ты, Дориан. Именно ты. Ты живешь во время своего Бога. Значит, ты должен быть счастлив. Но выражение лица твоего говорит об обратном. А знаешь почему?
Я не стал задавать вопрос, но он все равно ответил.
— Сила духа, сила ума — не суть важно. Если есть сила, то кто-то будет сильнее. Угоднее.
— Но вы же сказали, что не верите!
— Не верю. Однако отсутствие веры никогда и никому не мешало стоять у алтаря. Блаженны неверующие, ибо поведут они за собой нищих духом. И приведут к вратам Царствия Его, и скажут: вот ваш Бог. Посмотрите, разве он не таков, как вы заслужили?
Френсис играл со мной, как кошка с мышью, а несся по путаным улочкам Сити.
— Пока да. А если нам удастся придти к соглашению, то живой и останется. Голубок и горлица никогда не ссорятся, так?
И снова смех, в котором мне чудится отчаяние, что удивительно и невозможно: из нас двоих именно я пребываю в положении жертвы.
Голубок и горлица… бабушка так говорила.
Надеюсь, Ульрик сумеет придумать правильную ложь. А еще надеюсь, что он доберется до этого ублюдка, чье лицо определенно было знакомо мне.
— И все-таки, зачем я вам нужен?
— Ну должен же кто-то совершить покушение на Ее Величество Королеву Викторию. Уверяю, методы будут самыми прогрессивными.
— Глава 43. В которой Персиваль пытается разговаривать вежливо, а Минди вымещает злость на ведре…
Трактир "Свиное ухо" ютился под мостом. Задней стеной он прирос к опоре, а сбоку выкинул осклизлый язык мостков, по которым кухарки бегали за водою. Вода воняла тиной и изредка — блевотиной, однако же хитрая смесь травок Мамаши Джу глушила запах. Правда пиво, которое разбавляли водой, после отдавало привкусом мяты, но завсегдатаи находили в том свою особую прелесть.
С другой стороны к трактиру примыкал грязноватый домишко, куда Персиваль и направился. Горбуна, попытавшегося было заступить путь, Перси схватил за шиворот и, хорошенько тряхнув, поинтересовался:
— А не подскажете, милейший, вы тут карликов не видали?
Фразочка сама с языка слетела, и Перси восхитился тому, до чего ладною вышла.
— К-карликов? — переспросил горбун, зеленея собою. — К-каких к-карликов?
— Любых. Одного. Бакстером звать.
Перси достал из кармана монету и прижал к носу горбуна, уповая, что здравый смысл вкупе со златолюбием возьмут верх над упрямством, и бить морду не придется.
Перси слишком устал, чтобы морды бить.
— В-видал, — ответил горбун, кося на монету. — В… в домике он. С девкой. И еще с одним. Здоровый. Здоровей тебя будет.
Уродца Перси выпустил, а черному ворону, устроившемуся на крыше, пригрозил кулаком.
