Но вот карлик убрал нож и буркнул:

— Допустим. Развязывать не буду. Чего хочешь?

— Найти девушку. Она жива?

Бакстер скривился и неловко пожал плечами.

— Лучше скажи, что жива.

— Он… он хотел сохранить матрицу. Некоторое время. Только… — карлик замолчал и попятился. Но подружка толкнула его в спину и прошипела:

— Ты же клялся, что никого не убивал!

— Я и не убивал! Я… я лишь помогал ему. Мы случайно встретились. Наверное, случайно, хотя теперь я и не знаю. Помнишь, мы выступали в Бресте? Ты на сцене. Я в зверинце. Вот в зверинец он и пришел. Сначала просто глядел. Потом заговорил со мной… он умеет разговаривать. Умеет слушать. Находит слабое местечко, а потом вгоняет в него крюк.

— И что же он тебе пообещал?

Бакстер кривится еще сильнее, и лицо его становится похожим на мятый лист бумаги.

— Знание. Столько знания, насколько у меня духу хватит.

— Глупый маленький человечек! — женщина обняла себя, словно ей вдруг стало холодно. — Вот он кто. Глупый маленький человечек, который думал, что если будет много знать, то станет большим и важным!

— Я хотел научиться!

— Старый Марчин тебя учил. Он любил тебя. И всех нас. И берег, а ты… он пошел за тем господином, как крыса за дудкой крысолова. Он совершенно утратил разум! Только и говорил, что о куклах. Только и делал, что кукол!

— Я их делал для тебя!

— Для меня нужен был ты, а не твои проклятые куклы! А потом я убила Джо…

— Не надо, Лукреция, — взмолился Бакстер, но женщина упрямо продолжила наговаривать на срок. И вот оно совсем стало не понятно, кается она или попросту треплется, потому как определила уже Перси в расход.

Итальяшка же сосал большой палец и пялился глуповато. Ну вот как его за человека-то принять можно было?

А лилипутка все рассказывает и рассказывает, ручки заламывает, взглядом потолок мозолит, дескать, случайно оно вышло. Дескать пьян был Джо и руки распускал, и бить порывался, за что и отгреб по пустой своей башке молотком. Башка же возьми да тресни. И конец настал бы цирковому великану, когда б добрейший Бакстер не очутился рядом и не переделал злодея в куклу.

Небось, тоже случайно получилось.

— Я хотел попробовать, выйдет ли с человеком. Со львом вышло, вы же видели…

Перси на всякий случай кивнул: мол, конечно видел. Надо будет потом и вправду глянуть.

— А человек, он посложнее.

Потому как у человека душа имеется. И на душу эту карлик покусился, и знает о том, как и знает о другом: не спустит святой клирикал этакого бесчинства. Ладно бы клыкастые, с них всякой пакости ждать можно, но вот чтоб человек и с человеком…

— Иди сюда, Джо. Сядь.

Итальяшка — хотя, какой он к бесовой маме итальяшка? — подошел и неловко бухнулся на колени. Упершись волосатыми ручищами в пол, наклонился, а после неловко перевалился на зад.

— Он не человек.