Лучше бы они дали мне повеситься тогда в июне, когда я хотел удавиться галстуком.
Говорят, что преступники хотят, чтобы их поймали. Они грешат и грешат, пока их кто-нибудь не остановит".
На этом письмо кончалось, но много ниже были три слова: "Ты выиграл, Сид".
Два листка бумаги лежали на белых простынях.
Никто больше их не увидит, подумал я. Я вспомнил, как Рэчел говорила, что странно будет стать мертвой. Стать космосом. Вся эта белая палата была космосом.
Хороший или плохой, он был моим другом. Был врагом – но в конце концов другом. Его озлобленность и жестокость отступили. Я выиграл, но никто не вставал на стременах, чтобы разделить со мной победу.
Сожаление, утрата, примирение и облегчение – я испытал все это.
Я оплакивал Эллиса Квинта.
13
0
