Окажись матрёшка сейчас рядом, превратил бы её задницу ярко-красный тамбурин за то, что своим молчанием сеет в душе эти мерзкие споры. Ревную я, что ли? Пфф, разумеется, нет. Это обычная похоть, я хочу её трахнуть. Побывать в каждой части её тела, чтобы она навсегда запомнила свой номер два. А уж Гас-младший позаботится о том, чтобы она его не забыла.
Камилла появляется в гостиной в шёлковом халате и мягкой походкой направляется ко мне.
— Я так понимаю, ты не голоден?
— Не голоден, малыш, — лениво киваю и хлопаю ладонью рядом с собой. — Иди сюда, расскажи, чем занималась эти дни.
Ками застенчиво улыбается и идёт к дивану. Вот только рядом не садится, а опускается передо мной на колени и робко кладёт пальцы на молнию брюк.
— Хочешь взять в рот, малыш? — удивлённо приподнимаю брови.
Камилла краснеет, словно я только что надел ей на шею ожерелье из анальных шариков, и кивает. Жду, когда младший начнёт брызгать слюной от радости, но этого не происходит, как лежал вялым клубком, так и лежит. Ну не могу же я обижать даму своего сердца, если она хочет мне отсосать. Расстёгиваю молнию и засовываю ладонь в боксеры, сжимая младшенького у основания. Не помогает, он продолжает притворяться, что сдох.
Кладу руку на затылок Ками и толкаю её голову к члену.
— Требуется твоя помощь, малышка.
Камилла едва заметно морщит нос и обхватывает головку губами. Знаю, что она не любит делать минет, но я ведь её и не заставлял. Придерживаю младшего рукой, чтобы не опозорился, грохнувшись в обморок, с удовлетворением замечая, что он понемногу начинает твердеть. Откидываюсь головой на спинку дивана и закрываю глаза. Может быть, это и подло, представлять на месте Ками другую, но она ведь никогда об этом не узнает.
Да, я представлю матрёшку. Вспоминаю свои пальцы у неё во рту, её влажный, щекочущий кожу язык. Вот кто точно не краснеет, когда делает минет. И наверняка подключает зубы и берёт глубоко, до слёз из глаз и спазмов в горле.
— Соси сильнее, сучка, — хриплю, надавливая на мягкую макушку.
Где-то у моего паха раздаётся всхлип, но моё сознание выстраивает кирпичную стену, не желая возвращаться в реальность. Губы Сла-вы на моём члене, её тёплый язык облизывает разбухшую головку, её волосы стискивает моя рука, её стоны впитывают мои уши."
"И вот когда я уже приближаюсь к финалу, глаза непроизвольно распахиваются, и желанный оргазм летит в тартарары, потому что я вижу, что Камилла плачет.
Убираю руку с её головы и поднимаю за подбородок.
— Эй, малыш, ты чего?
— Ты такой грубый, — всхлипывает она, — как животное. За что ты обзываешь меня?
Ну вот как ей объяснить, блядь, что это никак не связано с тем, что я её не уважаю?
— Я читала, что это может быть связано с психологической травмой.
