Девушка сглотнула и, повинуясь властному взгляду старика, приблизилась.

Говорят, на Зандокаре в жизни человека случаются всего три важных события — рождение, обретение и смерть, а она как раз подходила ко второму и, пожалуй, важнейшему. Было отчего разволноваться.

— Ну же, леди, быстрее, — поторопил ее маг, на висках которого выступили крупные капли пота.

— Да шевелись ты! — процедил из-за спины молодой лорд, и Айра почувствовала недвусмысленный толчок в спину. А затем набрала в грудь побольше воздуха, зажмурилась, после чего все-таки решилась и быстро шагнула вперед — навстречу собственному будущему и полнейшей неизвестности, в которую и провалилась в буквальном смысле слова — с головой.

— …С этого момента, многоуважаемые леди, вы будете жить здесь. За исключением каникул, во время которых лучшим из вас представится возможность посетить родных, — как сквозь толщу воды, донесся до Айры чей-то негромкий голос. — Но это случится не раньше, чем вы освоите основные дисциплины, так что сразу настраивайтесь, что академия теперь — ваш дом. Во избежание сословных различий условия для вас созданы одинаковые, комнаты не такие просторные, как вы привыкли, поэтому роскоши не ждите.

И не раздражайте меня, пожалуйста, глупыми просьбами вроде двуспальных кроватей, золотых подголовников, пуховых перин и комнатных собачек, утрату которых некоторые, несомненно, будут переживать особенно тяжело… так, друзья мои, кажется, у нас появилась еще одна ученица?

Айра вяло моргнула, прогоняя вязкий туман перед глазами, и ошалело помотала головой, с трудом приходя в себя.

Момент собственно перехода она почти не запомнила, кроме уже знакомой тяжести в груди и ощущения бесконечного падения, из-за которого Айра не удержалась на ногах.

Наверное, поэтому она, выйдя из арки, совершенно нелепым образом брякнулась наземь и теперь с чрезвычайно глупым видом сидела на полу, таращась на совершенно незнакомую комнату и приятного молодого человека в синей мантии, с нескрываемым скепсисом изучающего ее растерянную физиономию.

Комната больше всего напоминала холл в каком-нибудь старом замке — огромная, с убегающим ввысь сводчатым потолком, идеально округлая.

Стены каменные, холодные. Пол тоже был каменным, но по центру кто-то заботливо бросил пушистый ковер — когда-то роскошный и теплый, а теперь выцветший и потертый по краям. В одной из стен виделось несколько деревянных дверей. Вроде бы пять. Или шесть? На противоположной стороне двери тоже имелись, но всего две, и обе — старые, обшарпанные по краям и кем-то нещадно поцарапанные снизу. Немного дальше из темноты проступала полукруглая арка и коридор, в котором угадывались убегающие вверх и вниз ступени.