Фикс

Я мог бы вырасти таким же большим, как вы.

Миллиган вытер глаза. Взяв себя в руки, он сказал:

– Джоуи, Амос Декер играл в Национальной футбольной лиге. За «Кливленд Браунс».

Мальчик широко раскрыл глаза, и у него на лице появилась робкая улыбка.

– Моя карьера оказалась короткой и не слишком приятной. – Он поставил фотографию на место. – До того я играл в любительской команде штата Огайо. Пожалуй, лучшие годы моей жизни.

– Ого! – с восхищением произнес Джоуи. – Вы знакомы с Пейтоном Мэннингом?

– Нет, но он был одним из лучших. С первого же раза был избран в Зал славы.

 – Декер вернулся на место. – Больше вы с Анной ни о чем не говорили?

Улыбка на лице у мальчика погасла.

– Она не говорила, куда собирается после того, как уйдет отсюда?

Джоуи покачал головой.

Встав, Амос оглянулся на Миллигана и сказал:

– Спасибо, Джоуи, ты нам очень помог.

Посмотрев на мальчика, Миллиган спросил:

– Послушай, как ты смотришь на то, если я к тебе еще раз приду?

– Приходите. Быть может, вы сможете прийти вместе с Анной…

– Ладно, посмотрим, – сказал Миллиган. Достав из кармана визитную карточку, он положил ее рядом с фотографией Пейтона Мэннинга.

 – Если тебе что-нибудь понадобится, пусть мне позвонят по этому номеру, хорошо?

– Можно я пожму вам руку? – спросил Джоуи, глядя на Декера. – Я еще никогда не встречал игрока НФЛ.

Протянув руку, Амос медленно обхватил ручонку мальчика. Казалось, кашалот проглатывает мелкую рыбешку.

– Для меня большая честь познакомиться с тобой, Джоуи.

Поставив книгу на полку, Декер вышел из палаты, и Миллиган последовал за ним.

– Проклятие, – пробормотал он. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова улыбнуться.

– Сможешь, – заверил его Амос. – Но всякий раз, когда тебе будет казаться, что все вокруг плохо, вспомни Джоуи, и тогда все станет гораздо лучше.

Альберту Дрюсу было лет сорок с небольшим. Он сам признался, что у него последняя стадия рака поджелудочной железы. Мужчина был бледным и исхудавшим, а кожа его казалась ломкой и желтушной.

– Когда появились первые симптомы, было уже слишком поздно, черт возьми, – сказал Дрюс, после того как посетители представились и показали свои документы. – Химиотерапия, радиация – казалось, мне удалось избавиться от этой дряни.

Наступило улучшение, оно продолжалось месяца два. После чего все вернулось обратно, словно ураган, – и вот финал.

Умолкнув, он стал учащенно дышать, как будто эта небольшая речь полностью истощила его силы.

Когда его легкие несколько успокоились, Дрюс сказал:

– Вам повезло, что вы пришли сейчас. Когда начинается действие обезболивающих, меня можно списывать со счетов. Морфий. Не знаю, что бы я без него делал. Боль… в общем, это неприятно, – обреченно добавил он.