Как получится — приеду.
— А Червоне ничего передавать не надо, я сама ей сейчас позвоню!
— Э-э-э… Сейчас не надо, Кать. Она сейчас…
“Занята промыванием мозгов твоей обидчице” звучало, конечно, впечатляюще, но я лучше этого говорить не буду.
— Ну и ладно. Тогда — завтра. Мы на завтра на осмотр к врачам записались. Представляешь, какие у них будут глаза, Вань?
Разговор с Катериной закончился, а я остался сидеть на кухне: Ивашура Червоне не опасна, это уже совершенно точно, вот и нечего ходить туда-сюда, мешать процессу. Вышел уже когда услышал, что в гостинной начали прощаться:
— Я провожу Оксану Георгиевну.
И, не слушая возражений, обулся и вышел.
Мы с Оксаной Ивашурой сидели за столиком и молчали: я затянул ее в первую попавшуюся кофейню, но разговор не начинал.
Нам успели принести заказ: мне — черный чай, Ивашуре — какое-то пирожное на десерт и большой капучино. На десерт она смотрела голодными глазами, но не притрагивалась.
— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — Не выдержала она наконец.
— До, Оксана Георгиевна. О компенсации причиненных убытков.
Взглядом меня Ивашура полоснула, как ножом:
— Это вы так даете понять, что хотите, чтобы я оплатила услуги гадалки?
— Оксана Георгиевна, будь у меня возможность решить вопрос с компенсацией услуг гадалки в правовом поле — я бы ею воспользовался. Обязательно. Но проклятья в правовое поле не попадают, увы. Как следствие, доказать причинение вами вреда не выйдет. Так что этих денег я не возьму, даже если бы вы их сами предложили: это проще простого было бы объявить вымогательством. Я еще не сошел с ума так подставляться. Нет, Оксана Георгиевна. Я хочу, чтобы вы компенсировали тот разгром, который учинили на на квартире у гражданки Кирилловой.
Ивашура сосредоточенно смотрела, как в ее чашке оседает пена над капучино. То ли ей было неприятно, что после ее добровольного содействия в снятии проклятия ей выставляли счет, то ли после рыданий на плече у Червоны не ожидала такой черствости… а может, ей просто было жалко денег.
Она поджала губы. Упрямо наклонила голову:
— Ну… Раз уж Червона сама от меня ничего не потребовала…
— Червона вас, Оксана Георгиевна, банально пожалела. Но это не значит, что оплачивать погром она будет из своего кармана: не сомневаюсь, что счет за него она выставит мне и Андрею Теплееву. Только вот я не понимаю, какого черта?
Она снова свирепо зыркнула на меня взглядом -и опять уткнулась в кофейную чашку.
А у меня лопнуло терпение.
— В общем, так, Оксана Георгиевна.
