Вот мы у двери, я пока ощущаю её недалеко, сложно оценить в каком она состоянии, маячок не передает информации о её самочувствии или эмоциях, это могут сделать только фамильные артефакты настраиваемые при бракосочетании. Уж теперь она точно не отвертится, даже спрашивать её не буду, раз она у нас такая героическая личность и готова сунуться в пекло, не подумав о сыне, то заботиться о её безопасности отныне буду я. Мне оставалось утешаться тем что маячок бы спал с неё если бы она была мертва.
— Сэн, механизм поврежден, мы не сможем открыть проход здесь. — сказал Бродик ощупав стену со своей стороны. — Хотя, я могу кое-что попробовать, но это займет время.
Я впервые в жизни плохо контролировал свой дар, прокручивая в голове все ужасы которые с этой идиоткой могли сотворить дикари при этом сохранив ей жизнь.
— Отойдите на 50 метров вглубь тоннеля. — я даже говорил с трудом.
Друзья молча сделали как я сказал, вероятно на животном уровне ощущая, что я не в состоянии контролировать себя.
Я вынес к адовым братьям эти стены, создав воздушный проход прошел сквозь пыль и увидел её.
Левая рука свисает плетью вдоль тела, половину лица заливает кровь, она в классической защитной стойке копейщика, отбрасывает очередного нападающего и стремительно вскакивает на подоконник. Вокруг нее около десятка трупов. Плечом выбивает окно, и я понимаю, что она собирается выпрыгнуть, чтобы не даться живьем врагу.
Вспышка моей ауры и призыв смерти. Я открыл Врата. Снова.
Поэтому я считал, что не встретил свою шиати и не встречу ее никогда, у меня впервые за много поколений нашей семьи открылся дар Жнеца смерти. Я могу напрямую забирать жизни. Темный дар.
Не подрасчитал и подхватил Киру грубовато, ощутил запах её крови особенно остро сейчас подтаскивая её к себе щупальцем тьмы.
Постарался смягчить. Но еще слишком плохо себя контролировал. Поэтому, как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки — я её подхватил и прижал к себе.
Мимо промчался отряд, но я их практически не замечал, я держал ее в руках и убивал врагов. Тех, кто посмел замахнуться на мою женщину на мать моего ребенка.
Никто не смеет прикасаться к ней. За каждую каплю её крови я буду убивать.
Я шел через замок в темном мареве Врат, не оставляя в живых ни одного, мой отряд добивал тех, кто пытался скрыться в коридорах, но сегодня не уйдет никто.
Он усадил меня на что-то мягкое, кажется кровать в моей спальне, но точно определить не могу, большая кровопотеря, плюс глобальный всплеск адреналина сделали своё дело. Сознание уплывало, в ушах звенело.
— Спи, птичка моя, ты в безопасности, как проснешься нас ждет разговор… — сквозь вату расслышала я и вырубилась.
Ох, Богиня Мать, чё ж так плохо-то?
Нет, не понять мне этих боевиков никогда. Может Тас передумает? Срочно.
