Понимая, что если случится затяжная осада, ни яблоки, ни груши в рационе защитников лишними не будут.

А заодно, там же соорудили небольшую беседку. В которой можно было с удовольствием посидеть в тени и тишине.

— Ну, рассказывай… — я с наслаждением упал на скамейку и откинулся спиной на решетчатую стенку. Все-таки, седло, пусть и на отлично выезженном скакуне, не самое комфортное место.

Особенно, если в нем надо провести несколько часов кряду. — Какие новости?

Управляющий почтительно присел с другой стороны стола, поближе к выходу, достал из-за пояса небольшой свиток, развернул перед собой и, поглядывая в написанное там, стал докладывать о проделанной работе и тех изменениях, которые случились за последние дни.

А произошло довольно много.

Во-первых, — узнав о новой системе налогов, более мягкой, чем у соседей, — ко мне уже перебралось три крестьянские семьи. Две маленькие — молодые мужья с женами. На свои хлеба ушли. И одна большая — сразу четверо взрослых мужчин и парней. Земли им выдели соответственно. А еще, отец семейства, взялся своими силами мельницу запустить. Ну, мы мимо проезжали, так что сами могли видеть.

Еще не работает, но запруду уже восстановили и колесо новое сделали. Осталось ремни перешить, и можно завозить зерно. В любом случае, пшеницу нового урожая уже у себя молоть можно будет.

Во-вторых, — в моих владениях бортник объявился. Буквально вчера приходил, мед и воск на наконечники для стрел менять.

В-третьих, — намедни двое молодых парней из старожилов приходили проситься в стражу.

Гастингс согласился, выдал по серебряной монете и велел, если не будет другого распоряжения, приходить после того, как помогут своим семьям со страдой и сенокосами управиться. За месяц много не обучаться, а в крестьянском труде лишняя пара крепких рук никогда лишней не будет.