Оказывается, я не родная дочь для Николаева Григория. Мама изменила отцу давным-давно, забеременела, скрыла это. Она выдала меня за ребёнка своего мужа. Мы целую жизнь прожили в этой лжи. Правда выяснилась только недавно. Я не знаю подробностей, но слышала большой и громкий скандал, устроенный Григорием моей матери.
Именно с того злополучного вечера отношения Григория ко мне изменилось, став прохладным и отчуждённым. Он начал смотреть на меня, как на кусок грязи, случайно попавший в его дом. Он очень сильно любил мою маму и тяжело перенёс новость о её измене. У него всё начало валиться из рук. Он совершил несколько крупных ошибок в бизнесе. Потом погибла моя мама. Ситуация пошла наперекосяк и продолжает ухудшаться до сих пор.
— Пойдём в кафе? — предлагает Ира, толкая меня в сторону университетской столовой. — Тебе нужно выпить кофе и взбодриться, а то выглядишь очень бледной.
Я слабо улыбаюсь в ответ, позволяя подруге себя увлечь. Остаток безумной ночи я провела без сна, беспокоясь о случившемся в клубе. Я выключила телефон, потом снова включила, поставив его на беззвучный режим. Я опасалась звонков от разъярённого Давида, но мне никто не звонил и не писал.
— С работы не звонили? — уточняет Ира, занимая место в очереди.
— Нет, и это довольно странно.
— Я же говорю, что этот богатей забыл о тебе почти сразу же и выбрал другую девочку, — радостно говорит Ира, перебрасывая тёмные волосы через плечо. — Расслабься и выбери выпечку к кофе.
— Не знаю, мне кажется, не бывает так просто! — неуверенно произношу я, слишком хорошо помня, каким настойчивым был клиент в клубе.
Он смотрел так, словно заполучить меня было для него вопросом жизни и смерти, никак не меньше! Я ощущала его мощную энергетику и желание, от которых все волоски на теле приподнялись, как намагниченные. Его взгляд смотрел глубже, чем просто в глаза. Он показывал им, что хочет очень многого и даже сумел заразить меня в ответ таким же желанием. Совсем ненадолго, но я забылась в его руках и ответила на глубокий, томный поцелуй с явным ожиданием большего. Слабо верится, что такой мужчина отступился очень просто…
Кто-то напирает сзади, недовольный, что мы задержались возле кассы.
— Сомневаюсь, что он отстал.
Я торопливо беру стаканчик с кофе и пончик в розовой глазури, отходя в сторону.
— Или тебе просто хочется в это верить! — посмеивается подруга, толкнув меня локтем в бок.
Неожиданно толчок получается сильнее, чем я ожидала. Я утыкаюсь в чьё-то твёрдое тело. От внезапности сжимаю картонный стаканчик сильнее, чем необходимо, выплёскивая горячую коричневую жижу на светлый мужской костюм.
Я хватаю с первого попавшегося столика салфетку, промокая пятно на светло-сером пиджаке, но чуть выше мокрого пятна красуется розовая глазурь пончика.
