Я немного резковат и груб, утягивая Анжелу лицом вниз, к своему члену. Потом, утолив первичный голод, буду нежнее.

Секс получается быстрым и жарким.

Анжела возбуждает меня ещё больше, потому что держится отстранённо, как будто не разрешает себе отдаваться мне полностью.

В словах Анжелы я чувствую подтекст.

Но я не дам ей желаемого. Отношений не будет. Меня интересует только её тело. Плевать, что творится у неё в голове и на душе.

Если плевать, почему пальцы сами зарываются в её светлые, шелковистые волосы. Светлые и тонкие, как паутина, они приманивают меня к себе, гипнотизируют и заставляют фантазировать.

Грязно и по-мужски.

Мне нравится наматывать эти волосы на кулак, держать голову, натягивая, и долбиться в податливое горло. Резко и быстро, до самого упора!

Никаких сантиментов и сожалений.

Все женщины — шлюхи. Сегодня спят с одним, завтра в их постели находится другой, потом третий, четвёртый…

Я могу только гадать на ромашке, сколько членов насосала моя бывшая жена, наставляя мне рога. А ведь она выглядела такой скромницей в легкомысленном жёлтом сарафане, когда я встретил её впервые.

В тот день она заглянула на работу к своему отцу, служившему администратором в одном из моих ресторанов.

Я обратил на неё внимание. Она была рада знакомству и быстро пошла на контакт. В то время цинизм ещё не превратился в плотный панцирь. Она пробралась под него.

Казалась мне солнечной и открытой девочкой. Солнышко. Я называл её солнышком. Она досталась мне уже не девственницей, но тогда это почти не имело никакого значения.

Роман завязал быстро и развивался стремительно. Мне нравилось баловать избранницу, возить по курортам, знакомить со своим окружением.

Она отлично вписывалась в роль моей спутницы — яркая и позитивная, легко находящая язык с другими людьми.

Как оказалось, слишком легко и чаще всего — с мужчинами. Когда я только объявил о своём желании жениться на ней, то услышал разные мнения.

Ильяс, родной старший брат, к тому времени уже расходившийся со своей жёнушкой, был категорически против. Но он не бросался рьяно отговаривать меня, зная, что это бесполезно. Лишь посоветовал заключить брачный договор и порекомендовал держать будущую жену подальше от своих дел.

Дамир поддержал мнение Ильяса, что мне не стоит жениться, но аргументировал это иначе:

— У неё блядские глаза.

— Что?! Ничего умнее придумать не смог? Она верна мне…

— Сейчас, может быть. Но поверь моему опыту, она та ещё потаскуха. Женишься на ней, потом будешь рогами сносить все дверные косяки.

Тогда у нас вышел жаркий спор, мы обматерили друг друга. Я считал, что Дамир ошибается. Старший кузен, как обычно, будучи на восемь лет старше, давил на свой опыт и знание жизни.

— Ты совершаешь большую ошибку! — снова услышал я от него уже на свадьбе.