О чём он говорит? Что он такое решил затеять?!

Парень не реагирует, но тащит меня за собой, резко раскрывает дверь комнаты Тамары.

— Есть работа, Тамара. Давид приказал тебе поярче эту девушку накрасить! — показывает меня Тамаре.

— Ну, пусть заходит! — безразлично машет рукой темноволосая девушка.

— Сейчас она быстро в туалет сгоняет. Две минуты! — грозно говорит Глеб и толкает меня рукой в коридор, успев шепнуть. — Ты сама сбежала. Я ничего не видел. Давай!

Я отступаю по шагу к двери, пятясь. Делаю несмелые шаги, но потом ускоряю ход с каждой секундой.

Давид отдал приказ проследить за мной только Глебу.

Значит, остальные охранники не в курсе происходящего. Я спотыкаюсь, потом разворачиваюсь и на самом деле принимаюсь бежать. Торопливо заскакиваю в служебное помещение и бросаю униформу. Трясущимися руками натягиваю джинсы бойфренд, толстовку и безразмерный бомбер. Набрасываю капюшон, пряча под ним волосы. Выскакиваю из клуба, не попрощавшись ни с кем. Ситуация такова, что я в этом клубе мне больше нельзя появляться.

Я боюсь того, что Давид обнаружил мою пропажу и отправил за мной погоню. Мне даже кажется, что я слышу выстрелы позади себя.

Но потом понимаю, что это грохочет моё перепуганное сердце, готовое разорваться на кусочки в любой миг. Вскочив на свой маневренный скутер, я мгновенно теряюсь на многолюдных улицах, умудряясь проехать там, где неповоротливые машины толкутся в очереди.

На какой-то миг возникает иллюзия свободы и права выбора. Я могу уехать. Куда захочу. Нужно только набраться смелости и шагнуть прочь. Другие мечтают выбраться из зоны комфорта, а я отдала бы всё за то, чтобы выйти из зоны несвободы и рабства.

Приближается очередной поворот.

Налево или направо? Соблазн очень силён, и я едва не отклоняюсь налево, но в последний момент выруливаю направо — в правильном направлении. Поворот получается крутой и резкий, мне пришлось чиркнуть пяткой по боку машины, чтобы удержать скутер и не разбиться.

Дом, ставший для меня тюрьмой после смерти матери, становится всё ближе и ближе с каждой секундой.

Внезапно я понимаю, что отец вряд ли обрадуется моему появлению. Он начнёт задавать вопросы — почему я так рано появилась дома, неужели смена закончилась? Может быть, притвориться больной?

Меня трясёт от страха, я могу выдать это за лихорадку от температуры.

Но отец обязательно проверит мои слова, вызовет врача! Тогда ложь вскроется, выползет наружу во всей неприглядной красе…

Что же делать?! Куда идти?!

Мне приходится свернуть в небольшой переулок и притормозить. Торопливо вытаскиваю старенький смартфон из кармана. У него уже треснул экран с одной стороны, и заряд батареи держится всего полдня. Я набираю номер подруги-однокурсницы, моля бога, чтобы Ира ответила мне.