– Я помню, как Элл принес мне документы. Все сходится на нем, понимаешь? И ты тоже в опасности, Сильвия. Прошу тебя, просто приезжай ко мне. Если хочешь, обратимся в полицию вместе. Где ты сейчас?

Я и сама могла обо всем догадаться. Для папы я просто милая девочка, его дочурка, которой не досталось ничего, кроме симпатичной мордашки. Права была мама, ни на что другое я особо и не способна.

Кто я без Мертаэля? И редкие слезинки сменяются сдавленными рыданиями. Остановиться я уже не могу.

– Я… – я всхлипываю все громче. – Да, я знаю, пап. Ты никогда не назначил бы меня сам.

Потому что я ни на что не способна, да? У меня потенциала нет.

– Сильвия, дело не в этом! Ты хоть слышала, что я сказал? Ты тоже находишься под его влиянием, и кто знает, что он намеревается с тобой сделать. Ты хоть в курсе, что он никакой не художник?

И я громко смеюсь сквозь слезы. Да, пап, я нахожусь под его влиянием. Только попала я туда добровольно и никогда ни о чем не забывала.

– И ты никогда не думал, что я могу чего-то добиться сама? – уточняю я тихо. – Хотя бы немного?

– Хватит, Сильвия. Где ты?

– Я никуда не поеду, пап.

Делай что хочешь, но я-то прекрасно знала, на что шла, когда просила об этом. Да, я не справилась. Но я хотя бы почувствовала, каково это – чего-то добиться. Не этого я хотела, да и желания все эти глупые, черт бы их побрал, но… От тебя я такого не дождалась бы никогда. Ни от тебя, ни от мамы, ни от Дерека, ни даже от Джейн. А она-то относилась ко мне получше вашего!

– Помогала? Ему ничья помощь не нужна, пап. И вообще, с чего ты вдруг об этом вспомнил?

Мертаэль никогда не позволил бы папе прийти в себя. Только если с ним что-то случилось.

И страх медленно закрадывается в душу, проникает глубже и оплетает все мое естество изнутри.

– Сильвия, если ты в этом замешана, я не смогу тебя вытащить, ты же понимаешь?

– Ответь на вопрос, пап. Как ты о нем вспомнил? О документах, о выборах? Об исчезновениях? Ты месяц находился в счастливом неведении.

– Я разбирал бумаги, увидел, сколько всего случилось за последний месяц. Но это значения не имеет, Сильвия. Уезжай из дома немедленно, или я вызову девять-один-один на твой домашний адрес. Плевать, если меня после этого оштрафуют, но я хочу удостовериться, что ты в безопасности.

Я глотаю слезы, шумно сморкаюсь в бумажный платок и снова смеюсь, будто есть в сложившейся ситуации хоть что-то веселое. Наверняка все это из-за меня. Мертаэль действительно влюбился в меня, и теперь его демоническая сущность искажается, а может, он и вовсе снова становится ангелом. И фокусы больше не работают.

Впрочем, я понятия не имею, как работают демоны на самом деле. Может, он просто устал.

– Наверное, он слабеет, – говорю я на удивление спокойно.