Удивлен, что за столько дней это впервые, когда Роза, да и персонал, которому поручено отслеживать мое ментальное состояние, заинтересовались вслух, чего же я такое тут черчу.

— Это… — начал было я, но задумался.

Я был уверен, что после всего произошедшего со мной, то, о чем было сказано на аудиенции у Государя более неактуально. Нет, ну, серьезно, зачем нужна наркоманка подле царской любовницы? Совершенно не за чем, но…

Как выяснилось, сдать назад невозможно, ибо слова были уже произнесены вслух, хотя и тет-а-тет, и «уволенным» с этой позиции я буду лишь со своим последним вздохом. Тогда действительно я делал судьбоносный выбор, без кавычек. И как «вытекающие последствия» того выбора я и оказался в этой огромной усадьбе, в компании с Розой, с небольшим количеством медперсонала и местных работников, которые, впрочем, лишний раз стараются не попадаться на глаза.

И да, не одержи я в погребе победу над той дрянью, на которую меня подсадили, и, подозреваю, что мой «последний вздох» и, соответственно, «увольнение» наступили бы очень скоро.

— Кайа? — вывела меня из задумчивости Роза.

— Д-да. — я поднял на нее глаза. — Слушай, если скажу сейчас, то у меня сто пудово ничего не получится. Давай, я расскажу, когда закончу, ладно?

Роза передает даме Кристине все то, что произнесено мной, буква в букву, причем совершенно этого не скрывает. Таким образом, если прямо совру сейчас ей, то косвенно совру и царской любовнице. А соврать ей человек на моей «должности» может, конечно, но только один раз…

— И то верно, дурная примета. — согласилась Роза. — Ладно, я в комнату, учебники сами себя не прочтут…

Она направилась на выход с балкона.

— Кстати, Роз, ты так и не сказала, что было после того, как ты окончила школу?

— Госпожа…она заметила меня и взяла к себе.

— Не, я не то имела в виду.

— Да я поняла. Меня приняли в Императорский университет Санкт-Петербурга, на факультет иностранных языков и международных отношений. А что до того, почему я сейчас не там… Я посещаю очно-заочный факультет.

Она врет! Роза совершенно точно соврала, сказав, что учится на «международника», но почему? Если только…

Я зажмурился, прогоняя прочь мысли о Розе. Позже обязательно узнаю, а пока…

— Внутрь не зайдешь? Прохладненько еще… — Роза, вернувшись было в комнату, высунула физиономию на балкон.

— А, нет. Все нормалек, позже. — ответил ей.

— Ну, ладно… — ее физиономия исчезла.

Включив планшет и достав из кармана куртки стилус, вновь вернулся к работе над устройством.