– Кстати, я хотела с тобой посоветоваться, – затараторила теща. – У нас с твоим мужем вышел спор. Он собирается отдать Марусю осенью в детский сад. Якобы ребенку надо адаптироваться к коллективу. Я считаю, что ни в какой детский сад ее отдавать не стоит – оторванный от домашней заботы ребенок только заработает психологическую травму. Я могу с ней посидеть. Если надо, найму няньку с образованием. Ребенку всего два с половиной года – она совсем кроха!

– Если Митя считает нужным, так и будет.

– А своего мнения у тебя нет?

– Он муж. Он главный.

Она плохо помнила, что с ней произошло. Какие-то обрывки. Психиатр говорил, что память стерла негативные воспоминания, чтобы сохранить психику. Лишь иногда Натали просыпалась посреди ночи, хватаясь за горло от мнимого удушья, вслушиваясь в темноту, откуда мог раздаться строгий рык или неразборчивые слова. Но приступы ночных кошмаров случались все реже.

На животе у нее остались рубцы, из-за которых ей до конца жизни придется ходить только в закрытых купальниках. Но Натали эта неприятность заботила куда меньше возвращения к обычной жизни.

– И еще, – произнесла она. – Я больше не хочу, чтобы меня звали Натали. Называйте меня Наташей.

Абрамов уехал из страны раньше, чем его объявили в розыск. Где он поселился – никто не знал, в том числе его жена. Иногда она получала от него сообщения по электронной почте. Сергей Викторович писал, что сердце продолжает его беспокоить, а толковых врачей в этой дыре не найти. Спрашивал, как дела у дочери, слезно просил у нее прощения. Сокрушался, что за один вечер лишился репутации и процветающего бизнеса. Никаких намеков на то, где он поселился. Все держал в строгой тайне. На то были причины.

Кровавая вечеринка на декоративной скале в Istra Park на несколько недель стала главной новостью на федеральных каналах, в газетах и Интернете. Восемнадцать погибших и около сорока раненых, причем все как на подбор: бизнесмены, чиновники, краевые руководители. Очень известные имена. Президент назвал трагедию «вопиющей безалаберностью организаторов». Премьер выразил убеждение, что виновные должны понести суровое наказание.

Прокуратура обвиняла Абрамова в пренебрежении мерами безопасности при проведении культурно-массовых мероприятий. В ходе расследования инцидента вскрылись незаконные схемы приобретения природоохранных земель, и на бывшего чиновника завели второе уголовное дело. До кучи два банка разыскивали его за невыполнение условий кредитного договора. Говорили, что он взял взаймы чуть ли не сто миллионов долларов, и владельцы сумм были в ярости. Так что у Абрамова имелось много причин скрывать место жительства.

История получила громкий резонанс, поскольку оставалось загадкой, кто все-таки устроил бойню на закрытой вечеринке.