– Заводь попадает в поле зрения?

– Сложно сказать. Пожалуй, нет – там высокий берег и деревья. Понимаете, люди там обычно не купаются. Мы не думали…

– Можно мне все-таки получить записи?

– Конечно. Начальник охраны передаст вам копию. – Абрамов искоса глянул на следователя. – Полагаете, происшествие связано с тем, что случилось у соседей?

Горюнов деликатно кашлянул.

– Я не имею права обсуждать ход следствия.

– Как вас по имени-отчеству?

– Послушайте, Андрей Павлович, я обязан знать все, что происходит в отеле. Я в курсе находки возле гидроузла, и меня тревожит, что наш случай может стать продолжением. Если девушка просто утонула – это одно. Но если не просто…

– Пока я не вижу связи, – уклончиво ответил Горюнов. – Эти случаи объединяет лишь то, что они оба произошли на воде и что жертвами стали девушки. Марина Бевенис могла захлебнуться или запутаться в браконьерской сети, которую принесло откуда-нибудь. Возможно, здесь есть водовороты, о которых вы не знаете. Возможно, что-то еще. Пока все выглядит как несчастный случай. Вкупе с происшествием в поселке Сосновый можно говорить о двух несчастных случаях на воде. Не более.

– Понятно. – Абрамов нахмурился, о чем-то думая. – Я хочу, чтобы вы поняли, Андрей Павлович, – успех вашего расследования для меня крайне важен. Этот отель – мое детище. Я вбухал в него уйму средств. Несчастный случай на моем пляже принесет мне убытки. Это неприятно, но не смертельно. Однако если выяснится, что в окрестностях орудует серийный убийца…

– Для такого утверждения нет оснований.

– Допустим, только допустим. Если речь идет о маньяке, я стану банкротом. Никто не поедет в отель, постояльцев которого по частям вылавливают из водохранилища. – Абрамов помолчал. – Мне бы очень хотелось, чтобы следствие установило причины. А если имеется вина человека – нашло этого человека. За успешное раскрытие дела я готов выплатить награду. Скажем, пятьдесят тысяч евро…

Горюнов сбился с шага.

– Это лишнее. Мы достаточно зарабатываем, – недовольно произнес он.

– Не воспринимайте мое предложение как что-то незаконное. Я всего лишь хочу усилить мотивацию, чтобы дело было раскрыто как можно быстрее. Не умаляя вашего чувства долга и профессионализма – уверяю вас, что дополнительные денежки всегда хорошо стимулируют.

Горюнов задумался. Получилась не взятка, а нечто вроде премии. В принципе, частное лицо имело право объявить награду участникам следствия, обратившись с письмом к руководителю Следственного комитета. Такие случаи бывали. А Горюнову как раз нужны были деньги, чтобы устроить своего оболтуса в юридический на платное. Сын завалил выпускные экзамены в школе, и теперь ему светила работа лишь на низших полицейских должностях.