– Сегодня же прогони девчонку. – И она так сердито взглянула на служанку, что та потупилась, понурила плечи и поплелась прочь.
Я проводила Лалу глазами. Она даже не обернулась. Чем ее племянница так разгневала госпожу?
Парвати взяла с подноса чашку с блюдцем – знак, что мне тоже можно выпить чаю. Сервиз был в английском вкусе: леди в корсетах, джентльмены в панталонах, кудрявые девушки в длинных платьях. До независимости такие вещи символизировали любовь к Британии. Теперь же выражали презрение. У моих клиенток не изменилось ничего, кроме поводов для притворства. Если я чему и научилась у них, так тому, что только дурак, живя в воде, враждует с крокодилом.
Я отпила глоток чаю и приподняла брови.
– Ваш сын совсем мужчина, и такой красавец!
Я сделала еще глоток.
– Непросто найти идеальную пару такому идеальному сыну! Не завидую я вам.
– Ему всего семнадцать. В двенадцать он оставил меня, уехал в Мейо-Колледж. Через год он снова меня оставит: уедет в Оксфорд. И пока я даже думать не хочу о том, что он оставит меня ради жены.
– Вы поступаете дальновидно. А вот Датты, по-моему, поспешили.
– И правильно. Самые счастливые браки – когда невесту выбирают родители. Взять хотя бы нас с Самиром.
Мне было что возразить, но я удержалась и притворно подула на чай.
– Я слышала, дочь Акбаров обещали за сына Мухаммада Исмаила. Кажется, он одноклассник Рави?
Я отхлебнула глоток и посмотрела на Парвати.
Та выпрямилась, взглянула в окно. Племянница Лалы принесла мальчикам чай. Рави о чем-то разговорился с девушкой и даже игриво щелкнул ее по носу, отчего та захихикала.
Парвати отвернулась от окна, аккуратно поставила чашку на поднос.
– Если бы я искала сыну невесту – я не говорю, что собираюсь… – Она вытерла губы салфеткой. – Нет ли у тебя кого на примете?
– Сами знаете, в Джайпуре много достойных девиц. – Я улыбнулась ей и поднесла чашку к губам. – Но ведь Рави – мальчик особенный.
Парвати снова посмотрела на сыновей. Племянница Лалы ушла, и Парвати успокоилась.
– Когда я прошу Рави приехать домой из колледжа, он всегда соглашается. Самир сердится: зачем мы тогда вообще посылали его учиться. – Она усмехнулась. – Но я так по нему скучаю. И Говинд тоже. Ему было всего три года, когда Рави уехал учиться.
Она взяла чайник и налила себе еще чаю.
– Знаешь дочку Рая Сингха? Говорят, прехорошенькая.
– К сожалению, ее только вчера сговорили за сына миссис Ратор. – Я вздохнула. Тема была деликатная, и ни я, ни Парвати не собирались раньше времени раскрывать свои карты.
Прищурясь, она взглянула на меня:
– Сдается мне, у тебя есть кто-то на примете.
– Боюсь, мой вариант вам не понравится.
– Ну… пожалуй, он нетрадиционный.
