— Ты что, с печки сорвался?! — отшатнувшись от него и вскочив на ноги, спросил Сергей.

— Не… с сеновала… — запыхавшись, проговорил Димка. — А ты чего ни свет ни варя тут делаешь? Хотел без меня жерлицы проверить, да?

— Тоже на сеновале спал, колотун пробрал до костей.

— Ты, видать, встать встал, но еще не проснулся…

— Почему это не проснулся?… — обидчиво насупился Димка и уставился взглядом на песок. У ног Сергея лежала здоровенная щука с белым распоротым животом. От удивления у Димки даже глаза на лоб полезли. — Поймалась?! Зачем выпотрошил раньше времени? Надо бы в деревне целиком показать!.

. — зачастил он.

Сергей неторопливо сунул в карман складной нож, достал оттуда тусклый металлический кругляш и протянул его Димке.

— Вот… Царский серебряный рубль.

— Откуда?! — еще больше удивился Димка.

— У щуки в брюхе нащупал, распластал…

— Как он туда попал?

— Проглотила, должно быть, — Сергей усмехнулся. — Не иначе…

Мальчишки сосредоточенно стали разглядывать находку. Неожиданно в тумане, там, где стояла Гайдамачихина лодка, раздался глухой стук. Через некоторое время стук повторился, но уже значительно ближе.

Казалось, кто-то ударяет веслом по борту лодки. Мальчишки удивленно переглянулись.

В тумане, возле лодки, послышался приглушенный разговор. Вроде бы голос Гайдамачихи проговорил:

— Думала, уж не вернешься к рассвету. Туманище-то, посчитай, с самой полночи, будто нечистая сила нагнала.

Ответил мужчина. Хрипловатым, похоже, уставшим голосом:

— Мог и не вернуться. Ладно веревка с собой оказалась. Выбросил конец из лодки и, как по линейке, по ней определял, куда плыть.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила старуха.

— Гниль одна… — грубо бросил мужчина и заговорил неразборчиво.

— Неужто я виновата? Столь годов прошло, и кости погниют, не только… — перебила мужское бормотание старуха.

— Ты бы еще подольше… как собака сено… берегла… — пробормотал мужчина.

— Хоть что-нибудь уцелело?

— Уцелело… От сушки дырка.

— Ну, ну!.. — строго повысила голос старуха. — Я ведь могу и передумать…

Голоса почти затихли. Мальчишки, затаив дыхание, не сговариваясь, осторожно полезли через тальниковые заросли по направлению голосов. Кое-как различив в тумане засохшую березу, спрятались за ее толстым корявым стволом.

У берега, в трех-четырех метрах от березы, возле лодки стояла сгорбленная бабка Гайдамачиха и рослый сутуловатый мужчина в плаще с накинутым на голову капюшоном, из-за которого нельзя было разглядеть лицо. В носу лодки, насторожившись, сидел лопоухий, похожий на пуделя, Гайдамачихин пес Ходя.

Мужчина подтянул нос лодки к берегу, достал из нее мешок, заполненный чем-то наполовину, легко закинул поклажу через плечо на спину и, сутулясь, направился по тропинке от озера к селу.