С кем хоть пили-то вчера? Где пили?
Торчков пожал щуплыми плечами, виновато сморщил и без того морщинистое лицо.
— Не помню ни чёрта, Игнатьич. В вытрезвиловке только в сознание вошел.
— Вот видите, что получается… Даже сами не знаете, где и с кем выпивали, а хотите, чтобы я отыскал пропавшие деньги.
— А ты собаку-ищейку по моим следам пусти.
— В таком деле собака не поможет.
Торчков задумался. Как будто решал: говорить или не говорить. В конце концов желание найти деньги, видимо, пересилило, и он сказал:
— Первую поллитровку, помню, с заготовителем распили, какой меня попутно в райцентр подвез.
— Как фамилия заготовителя? Откуда он?
— Дак я ж, Игнатьич, его хвамилию не спрашивал. Знаю, по деревням ездит на лошади. Шкуры, старье всякое да бумагу подержанную собирает. И в Березовку к нам иной раз наведывается.
— Яков Степаныч? — вспомнив бойкого на язык старика-заготовителя, спросил Антон.
— Не-е-е, — Торчков крутнул головой. — Степаныч в прошлом году на заслуженную пенсию подался.
— Где вы с ним выпивали?
— Здесь, в райцентре.
— Прямо на улице, что ли?
— Не. К мужику какому-то на квартеру заезжали. Тот к моей поллитровке еще Чебурашку поставил.
— Чего? — не понял Антон.
— Ну, это самое… еще чекушку водки.
— Квартиру, где выпивали, запомнили?
— Что ты, Игнатьич!.
Антон хотел было упрекнуть своего земляка за то; что тот отвечает на вопросы неоткровенно и чего-то не договаривает, но в это время загудел зуммер телефона внутренней связи. Звонил дежурный по райотделу. Возле небольшого железнодорожного полустанка, в шести километрах от районного центра, обнаружен труп старика. Оперативная группа уже готова к выезду на место происшествия и ждет представителя уголовного розыска.
Плотнее прижав телефонную трубку к уху, Антон хотел было сказать дежурному, что по распоряжению начальника райотдела уже передает дела Голубеву, но, поколебавшись какую-то секунду, решил напоследок выехать на происшествие сам.
— Сейчас буду, — коротко сказал он.
— Что там? — настороженно поинтересовался Голубев.
— На полустанке, кажется, ЧП. Скоро вернусь, — ответил Антон и, попросив Славу подробнее расспросить Торчкова, заторопился к оперативной машине.
3. Личность без паспорта
Сентябрьское утро было на редкость тихим и прозрачным.






