Один раз от него отступлю, и все мои машины быстро превратятся в хлам!
– Грей, во многих случаях нужно проявлять смекалку, отступать от правил! – с досадой ответил Бестужев. – Надо учиться у любого, кто встретится на пути! Взгляни вокруг. Этот мир не прощает прямолинейности. Ты предсказуем, а значит, уже мертв!
Репликант, похоже, обиделся, зло, искоса взглянул на Бестужева, но все же переспросил:
– И как, по-твоему, я должен был действовать?!
– Демонтировать орудия, подвеску для них самодельную придумать, установить поверх брони, стрелков посадить, чтоб вручную целились! Ты ведь не только за груз, но и за людей отвечаешь! Нет снарядов? Болтами заряжай! Эшранг скуп? Да за глотку его разок возьми! На место поставь! Ты ведь за него жизнь готов положить, а он? Что он сделал для защиты каравана? – В устах Егора сейчас встрепенулась, заговорила давняя, лютая ненависть.
Грей молча выслушал, отвернулся.
– Непонятно ты рассуждаешь. Меня с детства учили: один раз инструкции нарушишь – и все. Хаос наступит. Не будет больше правил!
– Но мир же постоянно меняется! Надо приспосабливаться! – резко ответил Егор.
Нет, похоже, Грей ничего не понял, его волновали лишь задачи текущего момента.
– С сервами что? – снова спросил он, меняя тему разговора.
– Пройдем тихо, без боя, – в ответе Егора прозвучало разочарование. – Скоро рассвет, – добавил он. – Ветер поднимется – пыль по руслу погонит. Под ее прикрытием начнем движение.
– Да ты с ума сошел?! Днем через темпоралы идти?! Аур же не видно! Погибнем!
– Грей, я не собираюсь с тобой спорить! Сказал – проведу, значит – проведу! Днем или ночью, мне без разницы.
Репликант снова просмотрел файл сканирования, вздохнул:
– Ты прав. Вооружение у них мощное. Но чтобы днем через темпоралы?! – Он вскинул на Егора недоверчивый взгляд.
Бестужев уже не хотел продолжения разговора. Не собирался он ничего доказывать, по крайней мере на словах.
– Ты лучше морфов придержи, – мрачно посоветовал он, – чтоб переполох не подняли.
– Я им вообще-то не указ.
– Значит, иди к эшрангу и потребуй: пусть охрану при себе держит! Не послушает – я сам ему растолкую. Только потом на меня не обижайся.
– Ладно. Поговорю с ним. – Грея откровенно озадачил состоявшийся разговор. Странный мужик этот Бестужев. Заводится с полуслова, словно у него какие-то личные счеты с эшрангами.
Пыль постепенно осела.
Тихо, поначалу вразнобой, робко и неуверенно защебетали птицы.
