Был серьезный бой, и Ольга побежала, спряталась. Маг убил меня и разорвал на части. Кто он такой, девушка почему-то не сообщила. Когда он ушел, то Ольга взяла единственную уцелевшую от меня часть — руку.
Все поднялись на уши. Майорова не верила в это, да и Трутень тоже. Они вышли за стену, мои поправившееся ребята последовали с ними. Их не было почти два дня. Меня они ожидаемо не нашли.
Александра рвала и метала, только Весемир смог ее успокоить. Но самое странное, со слов Борзова, что Ольга себя вела спокойно. Она сказала: «Боре не повезло встретить сильного врага, и каким бы он ни был… Солнцев проиграл, его больше нет!».
Трутня и Майорову вызвали в столицу, как и Долгорукова. Обручева вела себя странно. Все думали, от того, что увидела мою смерть, но потом Владимир заметил, как она что-то рассказала Говорунову и Царевой.
Дима сорвался за стену один, прихватив оружие. Вечером его притащил отряд, аристократ серьезно пострадал. Сейчас он в больнице, а Елизавета набросилась на Ольгу и пыталась ее убить.
В данный момент Царева в психушке под наблюдением. Все решили, что девчонка влюбилась и просто не смогла пережить смерть Солнцева, но это еще не все.
Тут у паренька опять случился срыв, и он орал. Я же вытаскивал из него по крупице информацию так, чтобы он не понял, что интересуюсь. Пока Борзов бился в истерике, я выдохнул.
Единственный вывод, который напрашивается: Ольга — больше не… Ее как-то изменил Мясоедов, а может, и его, как он выразился, «партнеры». Поэтому Обручева так странно себя вела тогда? Как бы больно ни было признавать, именно она меня попыталась убить, проткнув мечом.
Унесла Витю, потом еще и руку мне отрубила. Зачем? Но я точно помню, как был в своем теле, когда пришли Черныш и Полосатик. Значит, оно продолжало лежать там? Единственное, чего не понимаю: зачем Обручевой деморализовать моих людей? Подставила Говорунова и Цареву, с Володей пыталась что-то сделать…
Злость накатила. Вот же сучка! Хоть она — это не она… Обручева у меня получит. Пока еще не решил, убью ее или попытаюсь спасти.
Он постоянно впадал в истерику и кричал. Если у парня такое поведение, то неудивительно, что его заперли тут.
— Боря! Ты жив… Я знаю, чувствую. И ты придешь… — шептал мой друг.
На душе скребли кошки, но я отстранялся от эмоций. План уже сформировал. В то, что я Солнцев, никто не поверит. Если тут массово посходили с ума мои ребята, то меня за одного из них примут.
