Так что в каком-то смысле винить Чижикова — это то же самое, что винить психически больного человека.

— Предлагаю отойти ко сну, — сказал я. — Четыре часа спишь ты, а я буду дежурить. Потом поменяемся.

— Ладно. Правда, я сильно сомневаюсь, что смогу заснуть после всего, что произошло, — сказал Илья. — Особенно в этом мире!

Однако, несмотря на эти слова, через десять минут Синицын захрапел на весь Тёмный мир.

Чижиков не спал. Его хриплое дыхание вынуждало меня испытывать дискомфорт. Какие-то глубинные привычки врача требовали, чтобы я его вылечил. Причём трубили они похлеще любой клятвы лекаря.

Но я понимал, насколько это опасно.

Такого некроманта, как он, нельзя восстанавливать. Тогда мы с Синицыным погибнем, а Чижиков, возможно, найдёт способ вернуться в наш мир.

И никто об этом не узнает. Тогда вся наша битва не будет иметь никакого смысла.

— Убей некроманта, — прошептал голос в моей голове. — И своего друга тоже убей. Ты должен остаться один. Тогда ты сможешь выбраться отсюда.

— Точно… Надо убить Синиц… — произнёс вслух я и тут же осёкся.

Так, нужно сосредоточиться. Это был сон? Мне приснился кошмар, или я только что слышал чей-то голос?

Странно.

Почему-то прямо сейчас меня терзает непреодолимое желание прикончить и Илью, и Чижикова. Будто я всегда хотел это сделать.

Однако умом я прекрасно понимаю, что это чьё-то вмешательство извне. Нечто внедряет мне мысли, которых у меня ранее не было.

Я потянулся к своей лекарской магии, чтобы привести свою психику в порядок, но надолго её воздействия не хватило. Через десять минут это желание снова вернулось ко мне, из-за чего мне пришлось справляться с ним исключительно посредством силы воли.

— Ты тоже слышишь его, Мечников? — расхохотался Чижиков.

— Вот теперь ты меня понимаешь… Я слышу этот голос с самого рождения. Он направляет меня. Диктует, что делать. Кого убить. Кого предать и кем пожертвовать. Что ж, раз ты его слышишь, значит, и ты когда-нибудь сможешь стать некромантом.

— В отличие от тебя у меня хватает силы воли противостоять этому голосу. Раз ты не смог ему воспротивиться, значит, ты изначально был гнилым человеком, — сказал я. — Нужно искренне ненавидеть людей, чтобы творить то, что ты делал.

— А за что мне любить людей? — усмехнулся некромант.

— Они для меня ничего хорошего не сделали. Я прожил двести лет, парень. Я знаю, о чём говорю.

— Значит, ты двести лет смотрел не туда. С чем тебя и поздравляю, — заключил я.

А чувство растущей ненависти в душе всё ещё не угасало. Некротика начала вплетаться в мою душу. Возможно, мы зря здесь задержались. Нужно было сразу искать способ открыть портал наружу. Вот только портал способен распахнуть только некромант в присутствии трёх избранников. Без Павлова и Сеченова у нас ничего не выйдет.