Я работала практически все время, пока носила ее. Я не была готова к разводу, хотя, наверное, к этому нельзя быть достаточно готовой. Вот ты счастливая молодая жена, а вот ты уже разведенка, выброшенная на улицу без гроша в кармане.
Мне было сложно, я была очень молода и растерянна. Меня спасла подруга из общежития, которая на время приютила, вот только ключевое тут “на время”. Как только смогла, я сняла крошечную комнату и там же обосновалась. Я работала почти всю беременность и теперь корю себя за это. А вдруг у Саши потому с сердцем проблемы? Не знаю, я так надеюсь, что нет.
Мои роды прошли в обычной больнице, никаких привилегий, и никто меня с цветами оттуда не встречал, а потом начался самый сложный этап, потому что я была одна, у меня не было образования, нормальных сбережений и хоть какого-то тыла.
Мне казалось тогда, что несчастнее меня нет никакого на целом свете, и только Сашенька спасала меня от хандры, вытягивала из нее, не давая опускать руки.
Красивая, нежная, моя родная девочка. Я надеялась, что она будет похожей на меня, но от меня Саша взяла только веснушки. Остальное от Олега.
Саша родилась брюнеткой с темно-синими глазами, как у Олега, и характером таким же, как у него. Сильная, она всегда была очень сильной, и это было преимуществом, которое дал ей Олег.
Я вышла на работу, когда Саше было два месяца. Взяла няней соседку – старушку-пенсионерку, которая буквально за копейки согласилась мне помогать. Я, честно говоря, не знаю, как выжила. Как-то.
Моталась как белка, забыв об учебе и порой забывая о самой себе. Одна работа, вторая, третья. Навыков, кроме актерства, у меня не было, потому я бралась за любую работу, хоть никто особо не хотел меня брать с крошечным ребенком.
Очень помогала соседка, а Саша росла с каждым днем, становясь все больше похожей на Холодова.
Помню, как однажды мне не хватило денег до конца месяца. Саша тогда разболелась, простуда долго не проходила, я все потратила на лекарства, и мне не на что было купить еду на ужин.
Я расплакалась тогда от отчаяния, от ужаса того, что мне нечем прокормить собственное дитя. Дитя, у которого есть отец, бабушка и аж двое дедушек."
"Я тогда надломила свою женскую гордость, взяла Сашу, уложила ее в коляску и пошла к Олегу в больницу. Знаю, это унизительно, но я тогда была в отчаянии, я просто не знала, что мне делать, и меня ужасало то, что какие-то органы опеки узнают о моем положении и отберут шестимесячного ребенка.
Было сыро и мрачно. Я хотела еще раз поговорить с Олегом. Еще попытка показать ему ребенка, и я дождалась его. Он приехал на шикарной черной машине, но не один. Следом за ним из авто вышла высокая брюнетка. У обоих на пальцах кольца блестят, Олег улыбался, а та женщина аж цвела рядом с ним. Красивая, холеная, на высоченных каблуках.
