С этой выскочкой что?

— Так или иначе, если твой отец женится, будет странно ее доставать.

Почему-то уверен, хотя раньше отец о таком не заявлял и баб с подкидышами в дом не тащил. Должна же эта разовая акция закончиться.

К дому Кима еду непривычно быстро. Обычно на дороге не превышаю, чтобы не влететь на лишние штрафы, но сегодня не сдерживаюсь. Мне критически необходимо выставить Кима за дверь.

— Тебя мамка ждет дома, — перебиваю его. — Рис приготовила.

— Придурок, — Ким закатывает глаза и все-таки вылезает из машины.

Он всегда так делает, когда я делаю отсылку к его второй национальности. Злится обычно, поэтому сразу затыкается.

— Я это, — останавливаю его, пока он не закрыл дверь. — Извини.

— Иди в жопу, — отвечает Ким, но вижу, что не обижается.

Как только он захлопывает дверь, еду домой. По пути специально заезжаю за бухлом, потому что мой мини-бар, установленный в комнате, беспощадно опустел. Заодно беру корзину снеков и, погрузив все это в пакеты, закидываю в багажник.

Сколько бы ни оттягивал момент возвращения домой, а все равно приходится припарковать машину в гараже и зайти через черный ход. Надеюсь по пути никого не встретить, но, как назло, навстречу идет отец. При параде, видимо, куда-то собирается. Позади за ним семенит новоиспеченная сожительница. В длинном платье, с прической, накрашенная. Видимо, с утра в салоне транжирила бабки отца.

— Стоять! — рявкает папаша при виде меня.

Намеренно обхожу его стороной, но он все же намерен поговорить. Просит Наташу подождать его в машине. Стоит ей закрыть дверь в гараж, моментально повышает на меня голос.

— Ты совсем охренел?

— Конкретно сейчас – да.

— Я тебя что просил сделать утром?

Отец почему-то нарушает границы моего личного пространства, хотя и знает, что я терпеть не могу, когда он подходит ближе. Меня раздражает его присутствие, его запах, его выражение лица. Делаю несколько шагов назад, отхожу на безопасное расстояние.

— Ты как посмел выставить девочку на мороз? Она столько времени простояла, прежде чем такси приехало. В тебе хоть что-то человеческое осталось?

— А в тебе? Я ведь твой сын, если ты не забыл.

— Да как ты смеешь, щенок!

— Ой… — слышится позади нас. — Я тут…

— Сонечка, — отец мгновенно меняется в лице. — А ты чего тут?

— Заблудилась, — она виновато опускает взгляд в пол.

В этот момент она меня больше всего раздражает. Сам факт ее присутствия в моей жизни выводит из себя. Она как-то слишком умело возникает там, где ей быть не положено. Вначале бассейн, теперь здесь. В тот момент, когда отец снова позволил себе оскорбления в мой адрес. Ненавижу.

— Ладно, мы поехали. Не ссорьтесь, — он говорит это с улыбкой, но адресует ее явно не мне. — Стас! — а вот строгий тон точно для меня.

Не ссориться? Я готов ее молча утопить в бассейне.