Больно ласково, блядь, выходит. И не страшная-то она, и запомнил он ее, хотя в последнее время только про сводную вспоминает, а на девок подзабил.

– Да не придёт она, – уверенно говорит Ник, не дождавшись от меня комментариев.

– С хера ли? – не выдерживаю я.

– Моська у неё была зарёванная, и летела он от тебя, как ошпаренная.

Это что еще за новости? Девки часто ревут из-за меня, но, когда я их бросаю, а не когда зову к себе.

– А мне по бую, – рявкаю я. – Я сказал, чтобы была тут, а то пожалеет.

– Ну-ну, – со смешком Рамзаев натягивает куртку и хлопает по карманам в поисках ключей от тачки. – Она хоть знает, где это «тут»?

До этого момента я не задумывался, как телки узнают мой адрес, получая от меня приглашение. Ни одна не переспросила, всегда приходили.

Блядь. Вытаскиваю телефон и понимаю, что это ещё один провал. Номера телефона у меня её нет. Сука, это уже действует на нервы!

– Ну, дёрни Женю из деканата маркетинга, – лениво подсказывает Ник, догадавшись, в чем затык.

– Ты откуда знаешь, что она на маркетинге? – напрягаюсь я.

Что-то больно много внимания он уделяет этой сопле.

– Ну, – зевает Рамзаев, – она с Русом разговаривала. Он же там вроде и преподает, и охотится.

Точно. Это мне в голову не пришло.

Почесав репу, я вспоминаю, что за Женя, и облегченно вздыхаю, что я ее не трахал. Не мой типаж. Она вроде с Тохой мутила.

Нет, никакой такт меня не остановил бы от звонка бывшей, чтобы узнать номерок другой девчонки, но так лучше. Меньше соплей. И не будет потом этих внезапных сообщений, напоминающих о себе.

Зашибись, Женин младший брат – староста козы, так что я оперативно получаю краткую сводку.

Оля Истомина. Живет в общаге. Номер комнаты. Телефон.

Настрой снова ползет вверх.

Ничего. Оторвусь на ней за эти перепады.

Отправляю адрес. Теперь не отмажется, что не знала, куда идти.

Завариваю кофе, а сам поглядываю на экран.

А она не торопится прочитать сообщение. Уже шесть пятнадцать, а ее до сих пор нет. И сообщение до сих пор не прочитано.

Настроение опять начинает портиться.

Кофе допит. На часах шесть сорок. Доставлено, не прочитано, козы на пороге нет. Даже звоню консьержу уточнить, не приходил ли кто. Не приходил.

Закипаю, но держусь, планируя все, что она у меня на себе прочувствует.

К семи часам настает предел моему терпению.

Коза вообще края потеряла!

Да что она о себе возомнила!

Цепляю ключи от машины, прежде чем бешенство оформляется в реальный план. Да какой там план? Придушить бы! И наказать! И чтоб прощения просила, как умеет!

Хлопнув дверцей тачки, завожу мотор.

Пятнадцать минут, и я у общаги. И даже без полицейских сирен позади.

Перешагивая через ступеньку, взлетаю на второй этаж и долблюсь в комнату двести один.

Пусть только попробует что-нибудь вякнуть.

Тридцать секунд, обратный отсчет пошел. Не открывает.