— Скорее выпрыгивай из машины и беги в лес. Они не должны поймать нас!
Не прошло и нескольких секунд, а они уже продирались через густой лес. Машина преследователей остановилась.
— Я больше не могу, — прохрипел Мораган. — Беги! Я остаюсь.
— Как же. Без тебя я никуда не пойду, — Това тянула его за собой.
Валежник трещал под тяжестью бандитов.
Марко почти добрался до безжизненного тела Габриеля. В это время на краю пропасти появился некто.
Люди полностью сосредоточились на том, что происходило далеко внизу. В них постепенно зарождалась надежда, что опасное мероприятие закончится благополучно.
Никто не знал, жив ли еще мальчик. А потому никто не обратил внимания на подошедшего. Человек держал в руке топор. Взмахнув топором, он легко перерезал веревку, на которой висел Марко.
Веревка быстро заскользила вниз, увлекая с собой двоих мужчин. Им едва удалось удержаться на краю.
А Марко… Марко полетел вниз головой прямо в пенящиеся воды. И ничто не могло остановить падения.
Кто-то звонил в дверь дома на Линде-аллее.
Мали открыла. На пороге стоял худой мужчина с редкой растительностью на голове. Волосы были зачесаны на левый пробор. Одет он был хорошо, шею окутывал шарф. Он был одет в дорогое шерстяное пальто и гамаши. Он показался Мали несколько напыщенным и высокомерным… Мужчина был достаточно воспитан. Солнечные очки были как нельзя кстати.
Мали не нравился стойкий запах духов, исходящий от мужчины.
— Добрый день. Меня зовут Пер Улав Вингер. Я представляю фирму по продаже пылесосов. — Тут мужчина показал визитную карточку. — Я получил информацию о том, что ваш пылесос вышел из строя. Вы не хотите купить новый?
— Новый? — удивленно протянула Мали. — Я не в курсе. Подождите, я спрошу у свекрови.
Она отвернулась от гостя. Нет, так невежливо! — Проходите!
— Бенедикте! — закричала Мали. — Что, наш пылесос действительно сломался? Тут пришел мужчина, который… Бенедикте? А, она в саду. Извините меня, герр Вингер. Я сейчас…
Ее голос затерялся в глубине дома.
Пер Улав Вингер переступил через порог. Снял солнечные очки, что скрывали его глаза. Мертвенные, желтоватые глаза. Такими они стали спустя не одну сотню лет.
Он улыбнулся неприятной, торжествующей улыбкой. Наконец, наконец, пришло его время. Подумать только! Он на Линде-аллее: Твердыне и оплоте Людей Льда!"
