Вольх протянул ладонь, а я отшатнулся, словно меня ошпарили кипятком. Стало неуютно, неловко, и даже противно, потому что когда я замёрз, Вольх одолжил мне свои перчатки, и сейчас это было особенно неприятно, то, что я у него что - то взял.
-Я не железный. Дай мне шанс... Ты понимаешь, о чём я.
Я стиснул зубы. Не могу описать собственных эмоций. Просто стиснул зубы, сжал кулаки и посмотрел на него, с такой отчаянной злостью, что Вольх вздрогнул. А я яростно содрал его рукавицы и с силой впечатал их ему в грудь.
- Ты...Если ты ещё раз...Я пидором не буду, понял.
Я готов был его ударить, а потом просто резко развернулся и зашагал прочь, чувствуя бешенство, ярость, и что - то ещё, непонятное, заставляющее, всё внутри скручиваться и замирать, и биться сильнее. Особенно в животе.
Вольх нагнал, зашагал рядом, органично утаптывая снежок. Мне пришлось возвращаться обратно по тому же мосту, и лицо горело.
- Не буду я, понял!! - заорал я, разворачиваясь уже почти у самой черты города, так словно наш разговор и не обрывался. Мне показалось, или нет, но в темноте у Вольха глаза словно блеснули, поймав на себя отсвет фонарей.
Он стоял передо мной в кожанке, без шапки, хотя мороз наверное был градусов пятнадцать.
- Понял, - спокойно сказал Вольх.
- Замяли короче, - буркнул я, понимая, что начинает отпускать, что я не хочу с ним ссориться из- за такой вот ерунды, но злюсь, реально злюсь. На него, на себя, потому что не понимаю, что со мной твориться.
- Не замяли. - Вольх покачал головой. - Я не считаю, что надо заминать.
Вольх резко выбросил руку вперёд и дёрнул меня за плечо.
Я даже не понял, как влетел носом в него, успел выставить ладони, и оказался сжатым в кольце, так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться не мог. Мог бы, но опять навалилось оцепенение. Идиотское бездействие. Я рвался мозгами, рвался, но казалось, что просто оттягиваюсь назад, по детски.
- Не могу...Не буду. Я тебя люблю.
- Иди нахуй! - Надо вырваться, в морду двинуть. А я стою, отвернув лицо.
- На хуй не идут, ложаться, - отозвался Вольх с нехорошим таким мрачным смешком.
Если честно, он испугал меня тогда. Этот его тон и манера такая ленивая что ли, наглая.
Я впервые ощутил угрозу, лёгкую, неуловимую. Она словно проскользнула тенью, погладив по щеке, но исчезла прежде, чем я смог её осознать, зафиксировать, сопоставить её и Вольха.
- Тебе нравиться, ты и ложись! - меня затрясло, но Вольх уже отпустил.
- Ладно, Никит. Замяли. Прости долбаёба.
И вот он уже снова стал прежним, родным, знакомым, остро сожалеющим о косяке, а в следующий момент я уже сожалел сам, понимая, что взвился из - за ерунды и типо замяли, действительно замяли. Ничего же не случилось. Ну, пошутил неудачно. С кем не бывает.
