Вздрагиваю, когда он больно прикусывает мою мочку и тут же целует. — И да, я учел твои претензии по поводу Валерии. Ты права, очень некрасиво, имея невесту, трахать любовницу. Это порочит мою репутацию и оскорбляет тебя. У нас должны быть полноценные отношения, — шепчет мне на ухо, глубоко втягивает запах моих волос и отпускает. — Спокойной ночи, Елизавета, надеюсь, завтра ты будешь покладистее, — разворачивается и уходит, а я так и стою посреди большой шикарной спальни, всхлипываю и больно щипаю себя, пытаясь понять, не сон ли это.

Очередное утро не несёт ничего хорошего. И даже солнечная погода за окном не радует. Переворачиваюсь на живот, обнимаю подушку, закрываю глаза, пытаясь вновь уснуть. Но сна совсем нет. Болезнь отступила, температура больше не поднимается. Да и выспалась я вчера. Вновь переворачиваясь, сажусь в кровати, кутаясь в одеяло. Еще рано. Горло все равно болит, и хочется горячего чаю. Нужно позвонить маме и все аккуратно разузнать, но я не решаюсь. Еще есть маленькая надежда, не хочется ее терять.

В дверь тихо стучат. А я не хочу никого видеть. Словно, пока я под одеялом, это все неправда, а как только выйду, сразу окунусь в реальность. Дверь открывается, и в комнату входит женщина, которая вчера меняла мне белье. Простая, обычная женщина, в теле, милая, круглолицая.

— Доброе утро, извините за беспокойство, — говорит она мне, а я просто киваю. В ее руках ваза с белыми лилиями.

— Да, Роман Константинович просил поставить у вас, — улыбается, размещая цветы на комоде. Раньше я тоже улыбалась, принимая цветы от Калинина, а сейчас понимаю, что это все неискренне. Это расчет. — Роман Константинович ждет вас в столовой к завтраку, — сообщает мне женщина.

— Передайте Роману Константиновичу, что я не хочу завтракать с ним, — недовольно бурчу, а женщина распахивает глаза и смотрит на меня так, словно я выругалась в церкви. Встаю с кровати и демонстративно ухожу в ванную, запираясь там.

В душ очень хочется. Но, наверное, еще нельзя. Умываюсь, чищу зубы, расчесываю запутавшиеся волосы, вновь заплетая их в косу. Вынимаю из кармана пижамы телефон, присаживаюсь на край ванны и набираю маму.

— Доброе утро, мамочка, — стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Доброе, Лиза. Как у тебя дела? Как новая работа? — интересуется она. А работа у меня… теперь иная – изображать невесту начальника. Карьера пошла в гору.

— Все хорошо. Мама, у меня к тебе вопрос… Только ты не волнуйся.

— Что случилось? — сразу в панике спрашивает она.

— Мам, со мной все хорошо! — стараюсь быть убедительной. — Я хочу спросить о тебе… Правда, что ты так и не выплатила кредит? Был суд, и мы по-прежнему много должны?

— Ох, Лиза… — пауза. Ей больше не нужно ничего говорить. Все уже и так понятно. Кусаю губы до боли, чтобы не разрыдаться.