Встаю, молчаливо достаю из серванта чашки с блюдцами для чая, уже жалея о своей откровенности, а бабушка все продолжает поучать:

— Знаешь, сколько таких дурочек детей нарожают, а потом локти грызут. А ты все что зарабатываешь в его дом до копеечки несешь. И твоего там, в случае чего, ничего не окажется.

В комнату заходит дедушка и прикрикивает на жену:

— Все хватит зятю кости перемывать. Не маленькие — сами разберутся. Пойдемте лучше чай пить.

— Не маленькие… — ворчливо, но уже на два тона тише, повторяет бабушка. — Когда останется она с носом, тогда и разберется.

Разумеется, от дедов я уехала, находясь во взвинченном состоянии. Всю дорогу возникали предположения одно неприятнее другого. С одной стороны, кому как не мне знать, насколько вздорна и ядовита моя бабушка. Да-да, знаю. Нельзя так о родной бабуле, но тем не менее так оно и есть. До сих пор непонятно, как они с дедом прожили бок о бок пятьдесят лет.

Я привыкла доверять мужу. У него всегда была работа разъездного характера. Он мог уехать в командировку на неделю и приехать злой, уставший, похудевший. Разумеется, меня не раз и даже не два раза посещала мысль о его возможных изменах, но что толку себя накручивать без оснований. По принципу: волков бояться в лес не ходить.

С другой стороны, в бабушкиных словах была доля истины. Червячок сомнения грыз душу, отказываясь слушать разумные доводы.

В каких-то сюрреалистических представлениях я пыталась спроецировать собственное поведение, если вдруг бабушкины предположения окажутся правдой. Как бы я повела себя, узнав, что Саша мне изменяет?

Стала бы закрывать глаза ради детей?

Сразу вспомнилась Ольга — немолодая, желчная, разочаровавшаяся в жизни.

Ушла бы от мужа, громко хлопнув дверью?

Хорошо уходить, когда у тебя ни страны, ни флага. А у нас на двоих двое детишек, которые очень любят папу.

Притворилась бы, что все в порядке, а сама стала изменять назло мужу?

И что же это за семья такая, где нет ни капли добра и уважения?

Ни один из вариантов не был приемлемым для меня.

Устало роняю голову на руль и стону, от обилия противоречивых и гадких мыслей.

Вот удружила бабуля!

Ей-богу я бы предпочла ничего не знать вовсе.

Дома меня ждал сюрприз.

— Мама! Мама! У нас есть толтик! — с радостными криками встретили меня у порога дети.

Следом за ними вышел улыбающийся Саша. Он забрал у меня сумку с продуктами и с порога обрадовал:

— Все папин микроотпуск закончился, — и в ответ на мой заинтересованный взгляд добавил. — С понедельника выхожу на новую работу.

— Здорово, — улыбнулась я.

Не услышав в моем тихом голосе особого энтузиазма, Саша мгновенно напрягся.

— Маш, что-то случилось?

— Да, нет. Устала просто очень.

Скидываю босоножки и, пряча расстроенные глаза, иду мыть руки.