Стоит около минуты, не глуша двигатель. Потом скрежещет коробка передач, и, выбросив густой клуб дыма, машина скрывается за поворотом. Еще минут через пять мы перестаем слышать звук двигателя.
— Что это было? — спрашиваю я, выбираясь из кустов на дорогу.
— Черт его знает, — пожимает плечами мой спутник. — Мне казалось, я его с утра уже слышал. Помнишь, мы дорогу переходили?
— Ну, да, там еще ручеек был.
— Вот вроде бы через час после этого я и услышал. Но где-то совсем на пределе слышимости, оттого и значения никакого не придал. Мало ли, кто тут ездить может.
— Сейчас — мало. Обожди чуток, и соляра таким дефицитом станет!
— Да, пожалуй. Пешочком ходить начнут. А смотри, какой броневик они из него сделали! Даже радиостанция у них там есть. Антенну на заднем борту видел?
— Нет, не разглядел. Я больше по амбразурам шарился. Да и там тоже не видать было ни хрена. Чего он останавливался-то, кстати говоря? Мне-то с моего места видно не было.
— Из кабины кто-то вылезал. По дороге ходил. Такое впечатление, что искал чего-то. Грузовик его закрывал, я тоже толком ничего не видел.
Дальнейший наш путь вел к переправе через небольшую, но сильно зловредную речушку. Берега у нее были крутые и топкие. Так что целесообразнее было бы воспользоваться существующим мостиком. Именно этим путем мы как раз сюда шли, когда возвращались с места неудавшейся засады.
Подходим к мостику и ныкаемся в кустах, оглядывая окрестности. Для засады позиция очень хорошая. Как ни верти, а мост переходить. Поэтому мы лежим в кустах, внимательно разглядывая окрестности. Машина и здесь недавно проходила, в пыли видны ее следы. А вот следа остановки не видно. Видимо, здесь для нее ничего интересного не нашлось. На том берегу, почти у самого мостика, стоит еще крепкий на вид бревенчатый домик. Он заброшен, в окнах нет стекол. Крыша слегка покосилась, но пока еще цела. Потеряшка пристегивает к своей винтовке какой-то хитрый прибамбас и водит стволом по кустам на том берегу.
— Не нравится мне это…
— Что, засек кого-то?
— Так чтобы с уверенностью сказать — нет, не засек. Зверье вижу, еще какие-то пятна непонятные. Но так чтобы в лобовую людей срисовать — такого нет.
— Так это что у тебя, тепловизор на стволе?
— Он самый. У тебя, кстати, тоже есть, в заспиннике пошарь, должен лежать.
— Это в черном чехле который?
— Я думал, это прибор ночного видения.
— Нет, у нас на группу три штуки полагалось. Один у Грача остался. А тот, что у тебя, — это капитаново наследство.
— Недосуг как-то посмотреть было. А капитана жаль, правильный был мужик.
— И не говори! Если б не этот бэтээр… Однако что делать будем? До ночи тут сидеть? Так ничего уж и не высидим. Не ровен час вернется грузовик да и оставит тут одного-двух обалдуев.
