— Он и так против нашего брака, а это даст хороший повод снова попытаться забрать тебя у меня.

— Тогда давай просто уедем.

— Предлагаешь сбежать, поджав хвост?

Чуть отодвигаю ее от себя и встаю. Я знаю, что она боится, и знаю, что должен сделать все, чтобы ее защитить. Но сбегать…

Я и так долго бегал, пока решал, что мне делать со своим будущем. И вернулся сюда не затем, чтобы потом, как последний трус, снова отправиться в бега. Даже если мне придется отправить мою девочку обратно к родителям. По крайней мере, если ничего не придумаю, то точно буду знать, что там она в безопасности.

— Прости… — говорит Оля, поняв, что сказала лишнего. — Я не это имела в виду.

Снова подхожу к ней.

— Не надо извиняться. Я знаю, что ты боишься, и это нормальная реакция. Но ты должна меня понять. Убегать снова я не буду. К тому же я, кажется, догадываюсь, чьих это рук дело.

Киваю, давая понять, что она угадала. Мы уже с ней говорили на эту тему, и тогда я не скрывал от нее ничего.

Шахов — это самый главный враг моего отца. И я даже думаю, что именно он приложил руку к его убийству, подставив меня. Таким способом он хотел убить “сразу двух зайцев”.

Избавиться от отца и упечь меня за решетку, полагая, что тогда будет проще прибрать к рукам компанию моего папаши. Но у него ничего не вышло. Спасибо Соколовскому- старшему, что помог мне выбраться из всей этой передряги. И теперь я на свободе, и совсем скоро вступлю в права наследства.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Для начала неплохо было бы встретиться с ним с глазу на глаз.

— Не, не, не. — быстро замотала головой моя жена, хватая меня за плечи. — Мне эта идея совсем не нравится. Он, может, только этого и ждет.

И когда ты явишься к нему, он тебя убьет.

— Кто-то явно пересмотрел боевиков. — улыбаюсь, пытаясь пошутить, но это не срабатывает. — Если бы он хотел меня убить, то уже давно бы это сделал. Но он задумал совершенно другое.

— И ты уже знаешь, что именно?

— Собираюсь это выяснить, но это все подождет, сейчас я собираюсь заняться более приятным занятием.

Прижимаю ее к себе и собираюсь поцеловать, но моя заразка успевает увернуться за секунду до того, как мои губы собирались завладеть ее губами. И мне удалось только легонько мазнуть ими по ее щеке.

— Багров, ты не можешь говорить это серьезно.

— Отчего же? У нас так-то сегодня начинается медовый месяц.

— Я представляла его себе как-то иначе.

— Главное, что мы вместе.

Снова притягиваю ее к себе и наконец-то целую. Но стоило только нашим губам соприкоснуться, как раздается звонок в дверь.

А вот и завтрак пожаловал.

Не знаю, что сказал моему брату Димка, но Данька с самого утра меня преследует. Выйдя из дома, я первым делом увидела его машину, припаркованную прямо возле наших ворот.