– Санечка, а чего это вы сюда? – удивленно спросила она, когда мы с Соней вошли.

– Бесо приехал, – коротко отозвалась я, и Галя прикрыла рот ладонью – не первый день работая в папином доме, она прекрасно понимала, что к чему.

– Да вы чего ж стоите-то, садитесь, сейчас все подам, – засуетилась она, выбираясь из-за стола и направляясь к посудному шкафу.

– Баба Галя, давай я тебе помогу, – тут же вызвалась Соня и сама принялась вынимать с полки чайные чашки, блюдца и тарелки.

Воспользовавшись тем, что дочь и домработница отвлеклись и накрывают на стол, я выскользнула из кухни и на цыпочках прокралась в соседнюю со столовой комнату.

Там, прильнув к стене, я затаила дыхание и стала слушать.

– …и я ему говорю – ты оборзел, в натуре? С горы ли пятьдесят один процент? Контрольный пакет слить тебе – а не жирно хавать собрался, печень не побеспокоит? – гремел Бесо. – В натуре, задрали новоделы эти! Никаких понятий!

– Ну, ты за понятия зря заговорил, – перебил отец, – не к месту и не ко времени. Скажи, Акела, чего отмалчиваешься?

– Думаю. Надо понять, почему именно сейчас и что есть в загашнике.

Чтобы выдвинуть такие требования, нужно иметь что-то такое, от чего мы не сможем отвертеться. Какие-то совершенно убойные аргументы. И я пока не вижу, что это может быть. – Спокойствие в голосе мужа действовало на окружающих магнетически, я это знала и была уверена, что сейчас успокоятся и излишне эмоциональный Бесо, и пока не успевший выйти из себя папа.

– Да мать ты моя в коньках на босу ногу! – взревел вдруг против моего ожидания отец. – Что, скажи, – что можно мне предъявить?! Два инфаркта и хренову тучу дырок в теле?!

– Фима, не кричи.

Ты не хуже меня знаешь, что при желании всегда можно накопать, – не повышая голоса, отозвался мой муж, – нужно искать, кому выгодно, потому что я уверен – Бесо звонил какой-то подставной или «шестерка». Тот, кто затеял игру, не будет светить лицо до времени.

– С чего ты взял? – в голосе папы я очень хорошо слышала нотки недоверия, и это мне было непонятно – Акела практически никогда не ошибался.

– Подумай сам. Если бы ты рассчитывал сорвать с кого-то дурной куш при помощи шантажа – ты стал бы делать это собственноручно? Или все-таки подстраховался бы?

– Что, думаешь, тот, кто это замутил, боится, что я в ментовку кинусь? – брезгливо спросил отец, но Акела продолжал:

– Я бы не стал сбрасывать со счетов такую возможность.

О том, что этого не случится, ты знаешь, Бесо, я – но посторонний не может быть на сто процентов уверен.

– Да мне западло к ментам соваться, как ты не поймешь?! И все, кто меня знает, будут в этом уверены, бошки свои прозакладывают!

– Пусть так.