Наверное, этого удара моя троллья голова не выдержала бы, поэтому я превратился в орка и сколдовал воздушный удар.

Конечно, применять заклинание четвёртого уровня школы магии воздуха против одиночного противника — это как стрелять из пушки по воробьям, но никакого другого способа быстро и гарантированно скинуть его с себя и выиграть несколько секунд у меня не было.

Вархур раскинул руки и отлетел, я же вскочил и наконец смог наложить на себя «ускорение» и «возмездие».

С этой секунды противник был обречён, о чём, к слову, прекрасно знал, поэтому и сделал ставку на молниеносную первую атаку — единственный способ справиться со мной без применения свойств легендарных и аналогичных им по силе артефактов.

Конечно, орк не сдался и, снова бросившись ко мне, рубанул топором, но теперь наши скорости сравнялись, и я легко отбил его удар, атаковав в ответ.

Следующую минуту мы обменивались мощнейшими и быстрыми выпадами. Я с двух рук, он — с одной, одновременно прикрываясь щитом.

Впервые в этом мире я откровенно кайфовал от простой рубки. Непередаваемое ощущение, когда один на один, когда перед тобой только глаза твоего врага, и именно по ним и по незначительному изменению положения тела и замаху ты должен определить, куда будет направлен следующий удар. А после избежать его и попробовать нанести ответный так, чтобы миновать защиту.

Видимо, все эмоции были написаны на моей зелёной роже.

— Нравится? — крикнул Вархур, очередной раз обрушивая на меня лезвие своего здоровенного топора.

— Очень! — оскалился я, уклоняясь и нанося удар в ответ. — Ты же знал, что у тебя нет шансов?!

— Это лучше, чем сдохнуть от ножа в спину!

Орк оказался очень достойным противником, и пока с него не спало «возмездие», я, несмотря на то, что атаковал не глядя на защиту, так и не смог его достать.

Но всё рано или поздно заканчивается, и в один прекрасный момент Вархур вдруг резко замедлился, и я лишь в последнюю секунду изменил положение кисти так, чтобы не пронзить его сердце, а ранить в плечо.

Вархур заревел от боли и в следующую секунду наложил «каменную кожу» и скастовал лечение.

— У тебя осталась минута, — прорычал я, превращаясь в человека и активируя «каменную кожу» на нём.

— Вар! — донеслось в ответ орочье «спасибо», и топор противника снова обрушился на меня со страшной силой.

Да, я мог убить его и орком, и, врубив «возмездие», человеком, но у меня ещё остались к нему вопросы, поэтому я не торопился.

Мы снова сравнялись в скорости, но теперь и он убрал щит и рубился двумя топорами.

Огороженную силовым полем часть стены наполнил звон отскакивающих от «каменной кожи» лезвий и наши крики.