Тогда Людмила вернулась домой, в надежде, что, каким-то чудом разминувшись с ней, Лилиана и Беня давно вернулись и ожидают ее перед дверью, но и этой надежде не суждено было сбыться. Тогда она уже решила позвонить в милицию, когда неожиданно раздался звонок, и незнакомый мужской голос с угрозой сказал, что ребенок с Лилианой похищены, и если она со своим мужем будут вести себя благоразумно, следуя их инструкциям, то и с ребенком и с женщиной ничего не случится.

— Он объяснил, что означает «благоразумно»? — спросил профессор.

— Во-первых, мы ни в коем случае не должны обращаться в милицию или в другие органы, а также рассказывать о похищении своим знакомым и родственникам.

Я должна позвонить тебе на работу и вызвать домой, ничего не объясняя по телефону. После чего он приказал нам обоим ждать его звонка. — Людмила вновь всхлипнула.

— А ты уверена, что Беня и Лилиана еще живы? — неожиданно спросил он.

— У меня в голове эта мысль также возникла, и я сказала, что должна услышать голос сына и подруги. Он тут же, словно заранее знал о моей просьбе, дал трубку Лилиане. Напуганным голосом она сообщила, что ни ребенку, ни ей ничего плохого пока не сделали, но успела, перед тем как у нее вырвали трубку из рук, выкрикнуть, что, если мы хотим увидеть их живыми, должны выполнить все требования похитителей.

Лерочка, что делать будем? — Людмила горько заплакала.

— Возьми себя в руки, родная. Сейчас у нас есть только один выход: дождаться звонка и выяснить, чего хотят эти бандиты.

Валерий Бенедиктович говорил настолько уверенным и спокойным голосом, что женщине передалось это спокойствие: постепенно она перестала плакать и лишь изредка нет-нет да всхлипывала, положив свою голову на плечо мужа.

Обняв ее за плечи, Валерий нежно поглаживал ее волосы, покачиваясь всем телом из стороны в сторону, нетерпеливо косясь глазами на телефонный аппарат, мысленно умоляя его зазвонить. Более часа тянулось томительное ожидание, и нервы были натянуты настолько, что, казалось, они вот-вот зазвенят даже от простого вздоха. Когда звонок наконец прозвучал, они вздрогнули: таким громким и неожиданным он оказался. Телефон был с определителем номера, и поэтому Валерий Бенедиктович решил подождать немного, но из аппарата донеслось: «Номер не определен» — и тогда, тяжело вздохнув, он потянулся к трубке.

— Вас слушают, — как можно спокойнее проговорил профессор.

— Это хорошо, что слушаешь, — с чуть заметным акцентом ехидно отозвался мужской хрипловатый голос.

— Что вы хотите? Деньги? Мы не столь богаты, чтобы сделать вас счастливыми. Дачи нет: шесть соток и сарайчик вряд ли вас устроят, старенькая «копейка» тоже вряд ли обрадует…

— Не пора ли тебе заткнуться? — грубо оборвал тот.