Развод мне был необходим для свободы, а «высочество» стало столь неважно, что я едва не рассмеялась, когда королева объявила, что не оставит мне этот титул.
Уильям решил успокоить:
– Стану королем и верну тебе это право.
Мальчик мой, спасибо! Я буду ждать. Прежде всего того, когда ты станешь королем. Уильям будет фантастическим королем, я не устаю об этом повторять. А я буду самой счастливой матерью короля!
Дочь моих знакомых Аннабел и Джимми Голдсмит Джемайма вышла замуж за игрока в крикет пакистанца Имрана Хана. С кем, как не с ней, я могла обсудить, каково это – быть замужем за мусульманином, да еще и пакистанцем?
Мы с Чарльзом уже давно жили врозь – я в Кенсингтонском дворце, он в Хайгроуве с Камиллой. Уже шла процедура развода, потому мне никто не мешал отправиться в Пакистан.
Я поехала знакомиться с семьей Хасната, а также с жизнью самого Пакистана, участвовать в открытии нового онкологического центра. Я так надеялась, что меня там поймут и пригласят остаться…
У Чарльза были приятели, которые с самого начала выступали против нашего брака, мотивируя это разностью интеллектуальных интересов и разницей в возрасте, предсказывали, что брак безусловно обречен.
Они были правы, но дело не в разнице интересов или возрасте, просто Чарльз всегда, с самого начала любил другую и не намеревался с этим чувством бороться. Давая клятву в церкви, он не собирался ее выполнять. Наш брак действительно был обречен.
Хотя мы могли бы спокойно прожить рядом всю жизнь, как жила моя бабушка Рут Фермой, полагая, что супружеские измены – это всего лишь досадная слабость мужчины. Или как жили Паркер-Боулзы в свободном браке, когда каждый изменял сколько хотел, только «соблюдая приличия». Так живут многие пары, старательно закрывая глаза на взаимные измены.
Чарльз полагал, что и мы будем жить так же. Камиллу вполне устраивала «серая мышка» в качестве супруги ее любовника.
Но я была не согласна с такой жизнью, я влюбилась в Чарльза и желала быть ему настоящей женой, любовницей и другом. До друга, конечно, далеко, но вот женой, любовницей и матерью его детей я вполне могла стать. Получилось только последнее. В качестве любовницы неопытная девушка ему не была интересна, жена, которой уделяют куда больше внимания, чем ему самому, тоже.
Чем больше я старалась понравиться всем, тем меньше нравилась мужу, он не просто перестал бывать в моей спальне, но и всячески унижал меня в присутствии многих. Слышавшие его безобразный крик на меня обычно делали вид, что оглохли или не понимают по-английски.
Да, я откровенно переигрывала своего супруга во всеобщей любви, за это он лишил меня любви собственной.
