— Сегодня до конца дня будут, Виктор Иванович, — пообещала она.
Надо возвращаться к делам. А так не хочется! Ларионов продолжал заниматься развитием своей базы. До майских праздников рукой подать, и реклама запущена, а они уже готовят специальные летние пакеты предложений, разрабатывают бонусные программы для постоянных клиентов (да, рассматривается и такое направление). Дизайнеры заканчивают работу над макетами. Оле было интересно. Во-первых, это новое. До этого ее работа была связана только с рекламой, сувенирной продукцией и сопутствующими дизайнерскими вопросами. Теперь все было глубже: она пробовала участвовать в развитии проекта, придумывала маркетинговые ходы, вынашивала новые идеи. Даже дух захватывало порой от осознания того, чем она занимается. А Ларионов помнил про «махаона» и за Олю держался. Она это чувствовала по едва уловимым знакам — более мягкому голосу, внимательности и… предоставленной свободе в работе.
Вот если бы Денис не работал утром в субботу, можно было бы в пятницу вечером поехать на базу. Они чудесно провели там новогодние каникулы. Оле больше всего запомнилась почему-то высокая елка с огромными лапами, и как они под ней целовались, и как сыпался снег с колючих веток.
Жаль, конечно, что Денис работает. Да и у Никиты очередная встреча с отцом. Впрочем, ее можно отменить. Единственное, что тревожило Олю в эти дни, — отношения сына и его настоящего отца. В самом начале она боялась, что Никиту заберут. Нет, Оля понимала, что такое невозможно, но ревность, глубоко и тщательно спрятанная ревность давала о себе знать. Потом стало ясно, что сын вовсе не бросился в объятия долгожданного отца. Ревность удовлетворенно улыбнулась и исчезла. А беспокойство никуда не делось. Встречи не приносили сыну радости. С одной стороны, чисто эгоистической, это было хорошо, а с другой… что там не так? Почему не так? Надо ли вмешаться? Или не стоит? Оля не находила ответа ни на один из своих вопросов и заняла позицию наблюдателя. Порой ей хотелось обсудить все это с Денисом. Но зная, что ему тоже непросто в создавшейся ситуации, она не решалась. Он давал так много, что требовать большего не представлялось возможным.
* * *— Что, прямо так и сказал?
— Так и сказал, — подтвердил Антон, — спасибо, мол, доктор, я теперь к вам своего друга отправлю.
— Да ты обзаводишься постоянной клиентурой! — засмеялась Славочка.
Тося слегка покраснел и отвернулся — неудобно было красным идти рядом с любимой девушкой. Но доля правды в ее словах была, и она очень льстила Антону. Он уже самостоятельно провел несколько приемов, Денис Валентинович внимательно слушал отчеты, согласно кивал и только один раз поправил лечение. Да и операционная начала прочно входить в жизнь интерна.
