Более чем внезапно, что тут еще скажешь. Потап прямо притягивает к себе лингвистические потуги. Потому что с легкой руки Дениса идиоматические выражение «Потапом по лбу» вошло в обиход всего отделения и даже шагнуло за его пределы, принимая в себя в зависимости от интонации и контекста широкий спектр смысловой нагрузки — от недоумения до угрозы.
— Браво, — Дэн пару раз хлопнул в ладони. — С такими талантами надо было в литературный идти.
— Туда кого попало не берут, — вздохнул Тося и сел напротив.
— Надо полагать, в медицинский — берут?
— Нет, я не то имел в виду, — Тося покосился на Николая. — Просто я… — и не найдя слов, махнул рукой.
— Что — ты? — Денису стало вдруг интересно. — Почему медицина, Антон? Почему урология? Почему я?
Малин прокашлялся. Почесал вихрастую макушку. И неожиданно предложил:
— А давайте чаю попьем, Денис Валентинович?
— На последний вопрос проще всего ответить, — Тося медленно размешивал чай. — Почему вы? Потому что вы лучший.
Денис хмыкнул. На лесть не похоже. Что же тогда?
— Только не говорите, что это не так, — совершенно спокойно встретил его взгляд Малин. — И что вы так не считаете.
— Ну почему же, — Денис наклонил голову, разминая и растягивая шейные мышцы. — С поправкой на «один из» — принимается.
— Я лучше вас ни о ком не слышал, — упрямо возразил Тося.
— Ладно, — согласился Дэн. — Пусть так. Что с остальными вопросами? Почему ты решил стать андрологом?
— А вы почему?
Вот как. Мальчику палец в рот не клади — не стоматолог, чай.
— Рабинович, почему вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — Денис отпил чаю. — Да кто вам сказал такую чушь?
— Не будете отвечать? — кривовато улыбнулся Антон.
— Отчего же не буду? Отвечу. Специальность редкая, востребованная и денежная. Хороший уролог-андролог — на вес золота. А все остальное — предрассудки.
— Какие предрассудки? — изобразил непонимание Тося.
— Вот эти, — Дэн щелкнул по гладкой, сверкающей на послеобеденном солнце макушке Николая. — Я встречал не одного вполне себе взрослого и неглупого человека, часть из них были даже с медицинским образованием — которые при известии о моей специальности и о том, с чем мне приходится ежедневно иметь дело, брезгливо морщились.
— Да ладно? — недоверчиво округлил глаза Малин. — Ну не проктолог же!
— И проктолог — вполне себе уважаемая и нужная профессия, — одернул собеседника Денис. — Только люди об этом вспоминают, когда геморрой за горло берет.
— А… Ну да, — не стал спорить Тося. — Я вот тоже считаю, что в профессии уролога нет ничего зазорного.
— Как и в любой другой врачебной специальности, — кивнул Денис. — В человеческом организме лишнего ничего нет. За исключением четырех восьмерок и аппендикса.
